Страны и регионы

Я научилась оставлять за бортом самые бурные и неудержимые эмоции и подходить к написанию текстов, охладившись, допуская только ограниченное число личных переживаний, в особенности из-за того, что некоторые стихи затрагивают болезненные для меня внешне- (или уже почти внутри?)-политические темы. Это сказалось на отборе лексических средств, использовании слов высокого, книжного стиля или неуместно грубых, вульгарных. В то же время я пересмотрела отношение к обсценным выражениям в поэзии и могу утверждать, что их уместное использование не вредит качеству текста, что отчетливо видно на примере стихов Александра Скидана. Первое употребление нецензурных слов в собственном стихотворении напоминает первую сигарету, выкуренную подростком на заброшенной стройке. Снят ещё один барьер, а что делать дальше, решать самому человеку: обуздать себя и не растрачивать это выразительное средство без толку.

Если говорить об эмоциональных доминантах стихов Либерман, то в первую очередь это острая, непреходящая, вообще, кажется, ни на миг не отступающая взволнованность, встревоженность миром – не сводящаяся к бунту, но способствующая и сопутствующая ему. С этим явно связана и – отмеченная уже в аннотации к книге и популярная в нынешней молодой поэзии — тема насилия, разрушения («Марс норовит соскочить разломать оси»), травм и боли (чисто физических). Эти темы у Либерман действительно заметны: «на… чать расплавлять разламывать измельчать», «невидимая рука постпоэзии тащит за волосы», «буквы пропустили через мясорубку и сито», «кто будет колоть этим веретеном / не в бровь, невзначай и намеренно?», «рыбы вонзаются в облака окропляют их живой человеческой кровью». Однако они не то чтобы доминируют, — скорее, входят составной частью в общую интенсивность переживания лирическим субъектом мира как, наверное, предельный случай этой интенсивности.