Сидоров сделал дрофель.
Установил на этаж,
Развел на четыре, позвал начальника,
Но начальник не стал летать,
Начальник стрижет, скучая,
Лишние стрелки с часов,
И вот уже оба они, лежа на крыше,
С напряжением смотрят вниз.

Внизу прошли футболисты,
Убивая встречных мячом,
А Сидоров думал, что сделал дрофель,
И ему теперь все нипочем!
Но это была ошибка,
И четверть часа спустя
Две старые добрые женщины
Плевали ему в лицо.

Потом наступила полночь
И пришел человек
И, тыча пальцем в измятую бумажку,
Доказывал, что дрофеля нет.
Сидоров горько смеялся,
Но стрелки стали всходить,
И вот он уже стрижет их,
Как прежде начальник,
Пряча от всех глаза.

Затем наступило утро,
На крыше блестела роса.
Он первый раз в жизни смотрел на восход
С такой большой высоты.
Было немного страшно,
И солнце било в глаза,
И он не заметил, когда пресловутый
Дрофель шагнул вперед.

Родился в Свердловске. Учился в Уральской медицинской академии, служил в армии на Байконуре. Окончил филологический факультет Уральского университета, кандидат филологических наук (диссертация «Лирическая трилогия Александра Блока: формы авторского сознания»). Член Союза российских писателей. Работает зав. отделом прозы журнала «Урал». С 1999 года - один из ключевых редакторов молодежных выпусков журнала. Был руководителем екатеринбургского литературного клуба «Лебядкин».

Стихи и проза публиковались в журналах «Урал», «Воздух», «Уральская новь», «Дружба народов», «Красная Бурда», «Наш современник», в альманахе «Вавилон», в антологии современной уральской поэзии, в интернет-изданиях «Топос» и «Textonly» и др. Лауреат премии имени Бажова (2007).

Он органично сочетает модернизм с постмодернизмом, сюрреализм с реализмом, постконцептуализм с концептуализмом. Элегантные отсылки к Георгию Иванову и любимому Ильенковым Блоку (Ильенков – автор кандидатской диссертации о творчестве последнего) с не менее элегантными отсылками к лианозовской школе. Высокую лексику Серебряного века с лексикой гопника со свердловской окраины. Изощренно точную версификацию с вопиющей нескладностью. Стихи Ильенкова способны тронуть до слез и вызвать гомерический хохот.



Излюбленный жанр Андрея Ильенкова можно определить как быструю балладу. Вернее, слишком быструю. ... Я бы сказал, иллюзия небрежности и есть оригинальный поэтический приём Ильенкова. Разработанные, раскатанные классиками, а ещё больше их эпигонами, поэтические формы не создают сопротивления, и поезда ильенковских баллад несутся по ним с катастрофической скоростью.