Литературные проекты

                     Его не съесть волна его не смочит
                     И волга в дно не перевоплотит
                     Кто чёт кто кочет
                     Какое блять безумие бормочет 
                     Каких ещё кариатид 
                     Винить пока не обесточат

*

Человечьи голоса,
Свет и сопутствующие им платаны
Напоминают мне фонтаны,
Хотящие на небеса.

А небеса странноприимны
И рады бы прогнуться им навстречь —
Тогда дожди идут, как гимны,
Звучит утопленница речь,

На берегу, как мячик Навсикая,
Ты держишь юность на руках, не выпуская,
Уже просевшую в пазах,
Она седеет на глазах,
Присмотришься — линялая какая!

Вот тут бы руки и разжать,
Но надо небу подражать.

*

Что делает среди вины
Ты-гражданин страны войны,
Её двубортный горожанин?

Он как бы вымер, как бы ранен,
Он как бы немец, как бы нем,
Он хлеб, который я не ем.

Он я, он ящерица, он сбросить хвост,
Он ненаходим, как дым. Он один.
Случайно встреченный куст
Издаёт костный хруст.

Раскрыть словарь бы, зажечь торшер,
Да нет, ма шер.

Другие будут бы —
—
А ты как бы.

*

Каждая станция
Тёмного «помните»
Подобна проходной комнате,
Железнодорожной станции.

Комната-станца,
Как чемодан, заперта,
Иначе разное может статься.
Ставится запята —

Я закричит и тронется вагончиком,
Рельсы-рельсы, чайник-кипяток,
Матушка-заступница, электрический ток,
Коза живая со своим бубенчиком.

Комната заперта — кем, кем заперта?
Комната занята — чем, чем занята?
Убери свой чемоданчик, я я я запята

*

Та jeunesse была примерно жимолость,
Запах-дух, feuille и шевр,
Вполслепую брызнувшая живость,
Кость в цвету и голый нерв.

А в какой-то день в кафе «Помона»
За тем же столиком на первом этаже
Ты сидишь над ямою помойной,
Над гниющими «когда-то» и «уже»,

Ямой свальной, салфеткой сальной
Оборачивается сад.
В гробу поворачивается Сартр.

Прабабка Сарра
В земле изучает Сартра.
Лижет его труды
Молодым языком воды.

*

Птица птице говорит
Крыльями, и хвостиком, и ротом:
Нет, меня не увлекает этот ритм,
Общий нам, и ветру, и воротам
Сообщённый свежим поворотом.

Сверху свет качнулся и погас.
Пухом и пером и боком
Слышу я, когда ложусь на новый галс,
Общий вой перед воскресшим Богом,
Трупный дух, угарный газ:

В раскалённом воздухе сосны
Обнищание субботы и весны.
В гибком зеркале до головокруженья
Тошнотворное всеобщее движенье.

*

Воробьихе каже воробьиха:
Мужа не буди,
С вечера прочуивает лихо
Смертный пух груди.

В кроне восклицали нахтигали
Что-то гайст да цайт —
Ихний щебет не на то мы постигали,
Чтобы отрицать.

Говорит безлистая осина,
Ветки отводя:
Не губи и убивай несильно
И давай дождя.

Говорила свежая рубашка
Утверждала мёртвая полёвка
Что-то знал живот.

*

Тело вспомнит,
Если будет, где вспоминать

Клетка лезет из клетки,
Как гриб из нагретой земли

Шаг запускает ногу
В будущее, как мяч

Цвет увязывается в цветок
И в росток рост
И лес исходит на лист

Найденное перо —
Перемещённое лицо
Беженец из тела птицы

Или то, от чего улетала птица:
Островок оставляемых,
Сброшенный башмак.

*

Не знаю, как вы, а я так очень люблю
Золото 750-й пробы.

Хочу заказать торт
В виде или глобуса, или карты мира.

Все целые! Белоснежный фарфор.
Очень лёгкие следы любящего бытования.

Хочу вернуть краски жизни, полюбить себя.
Некоторые элементы декора утеряны.

В отличном состоянии, все недочёты видны.
Покупали до начала войны.

Следы времени и бытования.
Упакую надёжно, большой опыт.

К сожалению, пострадали ушки зайчика.
Чешуйчатый скол на левом ухе, реставрация правого.
В глаза не бросается. Учтено в цене.

*

Городской шиповник, акация, анютины глазки,
Колокольчик белый, омрак лиловый,
Установки-грады, разрывные снаряды,
Непережёванные словарём джавелины,
То, что было двор; то, что было клумба.

Не мы сли мое «мы» разрывает мысленное «они»
Пальцами и орудиями и огнём с неба,
«Мое» стало немое, «сли» слиплось, «не» нету,
Туман тупал, вокруг одне забудки,
Анютины глазки уходят под землю.

«Мы» сплотилось
В какое-то новое мыло,
Хлопьями залепило глаза и ноздри,
Убило живую Баулину Оксану,
Которую я немного знала в своей жизни.

*

Паровоз уходит в город Штербниц,
В землю смертниц;
Там неплодье, недород,
Там тоска скота, падёж ресниц,
Вечно не хватает кислорода

Из бутылки талая вода
Прямодушным жёстким язычком
Мой язык потрогает на вкус,
Пока в окне перемещают города:
Вокзал, укол, вокзал, укус

И голос горлом более не ходит
А лезет через кожу где захочет
Растёт без спросу словно борода
И всякий орган при нажатии то плачет то хохочет
Без всякого понимаете ли стыда

*

Электрических мельниц медленное круженье
В год ещё не голодный, годный
Для устойчивого житья.
Пашни и пастбища зелёными пузырями
Надувались навстречу свету.
Крыши пристально отражали.
Были настежь открыты лесов прозрачные окна.
Заводы природы вырабатывали волокна,
Расширяли шевелящиеся края.

Щель в скале может стать убежищем. Опушён
Разнотравьем склон, дом шмелям, корм коровам.
Говорят, капюшон
Может стать пещерой, и кровом
Натянутая на голову простыня.

И голый воздух, уста леденя.

*

Настольный бронзовый торшер,
Сталинский ампир в своём блеске. Великолепный, породистый предмет.
Чьи зубы, не знаю. Может, акульи.
Восхитительной ажурности десертные щипцы.

Как, куда можно это всё пристроить?
Сервиз никогда не использовался.

Предприятие прекратило своё существование.
Эта посуда больше не производится.
Вмятинка, на функционал не влияет.
Дорожка, вышитая розочками.

Шедевры советской эстрады,
Военные песни и т д.
Все крепкие и чистые, без посторонних запахов.
Носила мало.

*

Голубое и в нём флаг, не видно какой.
Живые люди, два, гоняют мячик. Живой
В поварском переднике, обтянувшем живот,
Держит белую сигарету у выхода из кафе.

У женщины очки на живом носу.
Живые собаки натягивают поводки.
Летние рубашки, лёгкие пиджаки,
Как положено у живых, топорщатся на ветру.

Ничто не выдаст ме́ста, где это всё происходит.
Тут никто не лежит в воду лицом, никто
Не демонстрирует такой необъяснимый,
Нарушающий все приличия отказ
Встать и ожить и дальше пойти по земле живых.

Даже мяч, смотри, и то не лежит, а скачет.

*

Writ on water. Врёт на воде.
Соврал и утёрся и щёки вытер.
Вытер и пел, вытер-пел что надо и дальше писал
Вилами по воде
Реки неширокой Шпрее.

Реки другие есть, большеротые.
Рты, говорящие ты.
Ветер дует там вдоль воды
В открытые и говорящие рты.
Ветер, do it, раз я не могу.

Делай это, как я не могу.
Делай это без «я» без меня
Делай «я» без зи-яния, «аз» без каз-нителя, до-мой без «мой».
Хочешь сказать что —
Говори без ыка.

*

Думали, мы живём в после,
А оказалось — в поезде.

Жизнь выворачивается из рук, как тяжёлый предмет,
И парит, и вдруг её нет.

Есть поезда подвижные, как слеза,
Ртутные нитки, продёрнутые в тепле.
Этот не те; стоит по окна в земле,
Рыбьей слюдой закрыты его глаза.

Думали, мы живём в после,
А оказалось — в полисе.

Тротуар в пыльце зелёной,
Грудь его нежна.
Мало-маленькая птичка
Прыгает, нужна.

И на рыночной площади венками увенчанное большинство
Голосует за жизни нет.

*

Все разговоры теперь о том,
Кто когда умер.
Многие умерли уже по несколько раз.

Все знают про всех:
Кто вчера,
А кто вчера и ещё
Восемь лет назад и ещё
В две тысячи каком даже сам не помнит.

Мёртвые армии ведут своих мертвецов
На земли ближних живых и мёртвых
Мы от этого умираем
Снова и снова.

С каждым разом его меньше и меньше,
Человеческого материала,
Пригодного к воскрешенью.

*

Добрый день! Разбираю наследство от мамы.
Все они битые и клеёные.
У попугая две трещины впереди по брюшку.
У орла левое крыло приклеено.

Мальчик с козликом — там вообще
У козлика нет хвоста,
Рожки битые и приклеены передние ноги
(Это я в два года упала с ним,
Шрамики на руке до сих пор видны).

Антикварных магазинов у нас нет.
Прошу подсказать:
Такие статуэтки представляют интерес для продажи?
Или всё, что их ждёт, — это мусорное ведро?

Как память они мне не нужны,
Тяжёлые воспоминания.

*

1.

А ты всё разводишь речь
Подобно жимолости лимонной
Вместо того чтобы в гроб лечь
Совместно с Вайль Симоной

И теми, с кем она солидарна
В желании сдать билет,
Со следующими попарно
На чёрный пистолет

Решившими в последний раз
Настоять на самостоя
Пока душевую убойный газ
Не залил по края

Клейст со своей Генриеттой
Беньямин в стеклянном пассаже
Нашарившие стоп-кран

2.

Зло говорит так:
Лучше убить себя
Лучше жить без себя
Легче лежать в гробу

Зло говорит: есть
Дело достойней слов.
Стыдно со всеми есть
Мясо со дна котлов

И внимательный нос
Смертным запахом роз,
Как рукав, набивать

И ложиться в кровать,
Словно не виноват,
Словно есть куда жить.

Так говорит зло.
Иногда говорит так.

*

Олень золотой неполный
Чайная пара огромная
Брошь довоенная чешская
Лёгкий хло́пок в идеале
Кружевное пальто нереальной красоты
Буквы блестящие
Не носила ни разу
Ждало своего звёздного часа
Срочно и дёшево
Немного подгнила одна ножка
Если смазать — будет шить
Создаёт атмосферу уюта
Радует глаз
Символизирует идею недеяния зла

Господи, да куда ж все делись-то, а??

*

Утешение не приходит,
А сворачивается у ног,
Как разобранная пряжа
В непроницаемый гладкий клубок.

Однозвучной, скучной думой
В час ночной, и два, и три
Ходит, ходит ёж угрюмый,
Ежевичный джем у него внутри.

Вот такие, понимаешь ли, часовые
Охраняют твой уют,
Позывные басовы́е
С колоколенки дают:

С красной площади гудочки
С тёплым воздухом судочки
Концертных залов номерки

*

Пока мы спали, мы бомбили Харьков

Потом, чуть позже, чайник со свистком
И дачные стволы стволели солнцем
И створки лета отворя
Лобзания и слёзы и заря, заря

И Харьков чёрным дымом исходил

Пока мы ели, мы бомбили Львов
Потом входили
За старшими в наморщенную воду
В дыму шашлычном
Лязгали стрекозы

Потом запели хором мы про то, как берег
Покрылся сотнями пострелянных людей

Так шло, заваливаясь, будто утка,
В июле утро.

*

улица Коллективная
магазин Вода и Тепло
Мир Матрасов и Мир Торшеров
и уже совсем немыслимый Цвет Диванов
улица Красная Сосна
улица Майолик

язык мой, ты был велик,
стал ты ликви́д,
liquid: пролился, растёкся, подсох
и не можно следовать, как подсолнух,
за солнцем багряным ума.
рот закрой (пасть завали, про́пасть), милосерднее тьма.

поперёк дороги рекламный щит:
«время вкладывать в землю»

*

а как капельки накопятся
а как воск пойдёт по плиточкам
как попрёт в смурные скважины
подземельная вода

а лакеи все по струночке
а солдатики как пряники
у них новенькие сабельки
а вода идёт-идёт

недовымытым линолеумом
ковролиновым покрытием
переходами бетонными
кафельными коридорами
пригородными заставами
полицейскими кордонами
константиновским дворцом

*

надо же какое тут застеколье
мир невинный как до потопа
жасмина полная чаша
белизна зелена синева пневма

соседку тянет по тропке
шерстяная маленькая собачка
суровая маленькая соседка
тянет собачку знать своё место

отцвели пионы, сошли люпины
они были всегда были любимы
растут из земли все эти любови

невинные как до первой крови

и что-то скрипит по ночам будто двигают мебель
и окна в дальних домах загораются и гаснут

и всё дальше

2022