* * *1. стопка берёзовых дров. искупление —
в дальних разбросанных, вынужденных свидетельствовать;
ветер. бетонные низкие кольца,
ржавая сердцевина — отстранены многолетними травами,
мхом. поражением. фосфором и азотом. конечно они невинны. 2. проволочный терновник,
спутанный,
продолжает точиться в камень. затмевающийся сигнал.
* * *
вначале — заклание близнеца,
чуждое «не», возвращение первостада. после — отцы. медь.
на речных долинах бывшего отступившего
почти но не пресного моря — горечь овсяницы. лошади. первая
продолжительная граница. — с шерстью приходят откупы. рознь.
нож, упавший в траву — но сходящихся полукругом, их
становится только больше. они клянутся, гонят собак, принимают пояс,
дарят и копят, до ненаследуемых значений —
в охре, с медовыми лошадьми. — сухость сбивает стада,
набивает колья. вагоны и колесницы движутся полупустошью, дальше,
глубже. семейные, долговые, тысячи незнакомых, в само́м
количестве становящихся — чем-то ещё. большого большого мира —
переливающегося за край. — горизонты — пересекаются только в одну
сторону. только однажды, и что было утрачено — мы не знаем.
небо осталось. возможно, меньшим; травы — возможно чуждыми, но мы
всё ещё говорим, и, возможно, правду. день над насыпью. пыль.
крошка меди, нашедшаяся в ручье.
* * *
и нет слова для обожжённых,
ломких едва выступающих, чёрных — между полопавшихся камней. пустошь наследования и скорби.
снег сторонится, дожди углубляют дно,
размывают уголь — пока что едва заметным,
первым на цикле
и до наступления пирофитов. так, так. но именно эти —
* * *
не угроза — отпение:
времени, брошенного на сытость, ложнонаправленной смелости,
поражений — в возделанной нищете. плач отказанным в правосубъектности.
бегство. точнее, реализация права на бегство. и очерченный
морской дамбой, город трогает дрожь, и никто не требует объяснений.
* * *
дальше нуля.
чуть-чуть. — ветка-река
на костяном диске, взгляда —
единовременного, везде. — неуказание направлений.
* * *
ставшие видимыми. ранимыми.
здесь, и до абсолютной утраты. что можно сделать. они тоже неравновесие —
медленные, цветные — им нечем отталкивать,
кроме невидимой хрупкости, мела, сосредоточенных на себе.
ничего не достаточно. так пребывание
приоткрывает слабость, есть — слабость,
в полном движении; и уходящее незаметно,
светит — ни для кого.
* * *
нечего ждать. обращение
лиц к расстояниям кроны, веткам — хрупким, написанным
ветковым языком. плач по птичьему берегу. от любви —
в стоптанном сене, распахнутой, остаётся то, что больше не нужно: радиогенный свинец и коровьи кости,
спрессованный полистирол.
* * *
в нём, наверное, некуда выйти,
и, наверное, незачем. мир обоснован, зелен, странник с шестом попадает в арку,
свет не кончается, всё происходит одновременно. и, что бы ни значили
ветки и знаки, они неизбежно здесь. гнёзда на скалах. меньше, чем место,
но уже больше, чем территория — так земля обладает формой; не
обладает страхом. движение однородно, и башни, дальние, смотровые —
так малы, в отброшенной синеве. (где расходится сопричастность,
и камень в руке уступает, становится камнем моста)
* * *
трудно сопротивляться —
земле со следами шин, с дёрном, продавленным вниз,
уходящим в глину. сверх (повторения, ценности,
связи, возможно, паттернов встреченного снаружи), как
если бы ей было указывать
на что-то иное. кроме. — радуга исчислимого.
грязь, остающаяся в горсти.
|
