* * *

Был у меня счастливый год.
Носил пиджак с отливом.
Кругом война и недород,
А у меня счастливый год.
Как стыдно быть счастливым.
Приметы горя и войны
Произносил нескладно.
Я жаждал скорби и вины,
Но счастье беспощадно.

* * *

Ты убийца, я убийца.
Что поделаешь, война.
Синих далей вышина
Нам уже не пригодится.
Я хотел бы ошибиться:
То ли время, та страна?
В книге жизни кровь-водица
Смоет наши имена.

* * *

Ложась покорно, как поленья,
В сырую печь чужой земли,
Мы, к счастью или сожалению,
Не стали русскими людьми.

Во глубину товарищ Сталин
Сослал родителей с детьми.
Мы там остались, но не стали,
Не стали русскими людьми.

Под Пермью римская галера
Текла с нерусскими людьми.
Не помогли язык и вера,
Стать русскими не помогли.

Мы шли с галеры на галеру,
Мы выживали, мы гребли.
И рабской смерти полумеры
Стать русскими не помогли.

* * *

Сказал он немцу зло и нервно,
Как будто понял лишь сейчас:

«Как жаль, как жаль, что в сорок первом
Вы не завоевали нас!

Мы жили бы совсем иначе,
Добрее были и богаче.
Нас в ту войну бы всех убили.
И жили б счастливо другие!»

Ему ответил немец строже:
«Я в ту войну не выжил тоже».

* * *

Мой друг поехал на войну.
Уехал на войну.
Зачем поехал? Не пойму,
В пути не нагоню.
Детей оставил и жену,
Уехал на войну.
А мне за целую страну
Донашивать вину.

* * *

В бою некстати поломался танк,
Из люка вылезли танкисты,
В уме перебирали: что не так?
Машину починили быстро.

Бой отошёл. Во тьму за горизонт
Спешили припоздавшие герои
Навстречу смерти, если повезёт.

* * *

Осенним лесом без дороги
Шёл человек, как дождь грибной.
Он был не то чтобы безногий,
А просто без ноги одной.
В чужой земле неподалёку
Он только чудом не погиб.
Туман войны проплыл, как реку,
И вот домой пришёл, как гриб.

* * *

На Бронной поселилась грусть.
Тебе здесь каждая собака,
Подлаивая, наизусть
Стихи читала Пастернака.
А в Спиридоньевский войдёшь,
Где Блок стоит в пальто нелепом,
Там петербургский мглится дождь.
Озябший дождь зимой и летом.

* * *

Мы были мёртвыми, но вскоре
Постигло нас другое горе.
Сломав печати, вскрыв конверты,
Мы уяснили, что бессмертны.
Мы б не поверили глазам,
Когда б глазами прочитали.
Мы б слёзы чистые глотали.
Но путь заказан был слезам.