ЭЛЕГИЯ

                                                                             М.

...пока строка себе не скажет "стоп!"

о, как ложатся тени на экран!

о, как дрожат икринки на стекле!

о, как томится жалобная ртуть!

благословен светящийся планктон

в конце концов — родник или фонтан?

иронизирует, бросается, цветёт

о, как бурлит и пенится фонтан!

я за́ ухом ношу твой мокрый шёпот

что в новолунья обращается совой

как жемчуг в жемчуг обращает белый пепел

как небо в небо целится мечетью

как серебро стирают в порошок

твои слова — разносчики болезней

повадки игуан — культурный шок

вот головастики — из их полуголов
родятся не лягушки и не жабы,
а демоны — крикливою ордой
они из илистого омута взлетают
торпедами на гору Абу-Тор
дразнить, бесясь, на близком небе звёзды

мы огорчаемся -  неистовые силы!
а их уже давно и след простыл...

моллюск неповоротлив и ребрист

зато легки и трепетны глисты

а вот улитки — я зову их "дети"

(не говори — пророчество сбылось)

о, как загадочно и тихо! как в лесу

повсюду солнце, а в аквариуме ночь

о, как светло пылает птичий корм!

о, как вибрирует под нами вечный ямб!

что нам ещё готовит этот вечер?

я в зоомагазине, но не весь

природа мне мила, но не любая

нарядный мезозой — вот это да!

слюна-строительница ото рта к фонтану
и сразу вспять по лезвию ножа

усов истоки — волосы в носу

как изощрён, как смел, как элегантен!

свирепствует меркурий-ретроград

слизь аксолотля будто на востоке

на кассе и на аистах роса

я убеждён — чудесное бессвязно
блажены двое, оборотень прав —

естествознание, алхимия-мегера —

о, ветреные перлы волдырей!

о, карамель миниатюрных штолен!

спасение неистово, чрезмерно —
чем заслужить его и как его осилить?

кто разоренью своему равновелик?

лишай облизывает розовый бетон

мускулатурой хвастается кремний

у мрамора до жопы жил и жён

гранит впустую не растрачивает время

чудесный факт — война бодрит хрусталь
в его и так вполне ритмичном росте
(везёт же хрусталю — сейчас как раз война!)

янтарь лелеет пленное дыханье

тяжёлый мёд вобрал тигровый глаз
и грозный блик на дне его мерцает

нефрит и сера, соль и бирюза

все тайники лабораторных недр
их дупла-инкубаторы и копи
азартно соревнуясь в древних ро́дах

тебе выращивают камень для кольца

и всё хотят предупредить мой выбор

как будто веря что приняв моё кольцо
ты воссияешь надо мною и над ними
светилом тройственным, свою простёрши негу
над новым, просветлённым языком
и над преображённою природой,
впервые вдруг созревшей для любви

(я, если честно, тоже в это верил)

об пол с досадою и в печь — отвержен дар

дурной сюрприз, непопадание в звоночек

нам это зло диктует календарь

его закон вдевает звёзды в даты

и вот не развязать его узла

тритон заглатывает горькую червягу

закладывает уши, гибнет грязь

и минералы покидают кинозал

и червоточина командует из центра

аквариум, творение, кошмар!

я, разумеется, бегу к своим стихам
искать подмоги — заклинания, рецепта
куда там! лучшие из них обречены —
их свитки словно пыльные тюлени
неповоротливы в своём свеченье сытом,
слова торчат в своей судьбе застряв
своим былым парализованы значеньем —

ни зачеркнуть, ни перепосвятить...

зачем твой нежный корень заколдован?

так грустно, что сейчас меня стошнит

и фактам-чудесам ужасно грустно

самим метаморфозам неприятно

(хотя по книге им должно быть всё приятно)

со всех сторон один последний опыт

мир опозоренный обманом божества

где вера в верующем проедает дыры

где мессианский корень заколдован

где миг спасения был у меня отобран

где сформулировав кощунственный подлог

ты с детским вызовом стоишь передо мною

красивая, в футболке цвета губ

дабы через мгновение исчезнуть
во тьме вещей за хлопнувшею дверью.

ад опыта, а ты ему не верь

ДЕРЕВЕНСКАЯ ПЕСНЯ

всё время встаёт вопрос —
почему ты ослеп?
горло, скажи нам правду —
зачем ты поёшь?
почему ты ослеп,
повторяю,
откуда пришёл?

нам интересно —
скажи нам скорее:
о чём идёт речь
в твоей песне,
чем была твоя песня,
когда мы спали
(рифмы нас охраняли,
как добрые звери,
звуки сладко кружили —
волшебные птицы)
скажи наконец-то честно,
откуда ты взялся?

горло, поведай нам правду —
давно ли незряче,
давно ли даришь по сёлам
последние вещи?
мы у тебя в мешке,
расскажи нам всё о себе,
но только иди осторожно
пожалуйста,
не урони нас в реку

* * *

страшное рождается безмятежным
ранняя осень
тут меня вносят
ты подбегаешь и шепчешь
мой милый, мой нежный
теперь я сделаю всё, что только попросишь

я сделаю всё, о чём ты всегда мечтал
обернусь волчицей,
директором банка, тремя голубыми
я и не знаю с чего начать
я вся тебе в дар
возьми к себе хоть на час
хоть разок назови каким-нибудь новым именем

не говори, что не время тискаться
если чума просвещает толпы,
торжественно крутит дули....
а я вот уже пред тобою —
беспалый, бесполый
отвечаю плохими стихами из чёрной люльки:

твой позор — моя справедливость
но твоё тело ещё моя вера
ты никогда не увидишь меня счастливым
не назовёшь своим первым

чёрными гроздьями вызрело поздним летом
право на дар и парад твоего позора
ты никогда не узнаешь, зачем мне таблетки
но выйдешь за ними в ночь и вернёшься скоро

страшное рождается вот уже
повстречай-ка его вне меня, без меня
забери у кормилицы на вокзале
утешь погремушкой и сразу кидай под колёса

пусть чума остаётся для нас безымянной
пусть у чумы отныне не будет няни
пусть это страшное безмятежно
уходит от нас неназванным
а потом возвращается только ещё один раз
только поздравить нас с праздником