* * *

Иноки орут сипло,
Скушав на обед репы,
Гнусные поют песни,
Подлые таят мысли.

Иноки поют: «Боже,
Святится твое имя,
Царствие твое прийдет!»

Думая при том тайно:
«До чего плоха репа,
От нее живот пучит,
От нее кишки корчит!

Что же ты, дурак старый,
Сам не жрешь таку репу,
Нет в тебе стыда-сраму,
Подлая твоя рожа?!»

Иноки — народ темный:
Знают только жрать репу,
Гадкие орать песни,
Старика ругать — Бога.

По закону равновесия

За давностью лет
Я не вправе винить
Хирурга майора Карпухина,
Тогда — в сорок третьем —
Мою не пришившего руку,
Но память в меня возвратившего
Явно в избытке —
                                 даже чужую.

И крепнет с годами
Уверенность в том,
Что живут где-то люди
С чужими
                 пришитыми крепко руками,
Но напрочь лишенные
                                      воспоминаний,
Даже своих.

* * *

Варяги — гости,
Индусы — братья.
Вы это бросьте!
Не буду врать я,
По мне, так лучше —
Прогнать за дверь их.
Какой вы скучный,
Папаша Рерих!

Руками любим
Зане
Махать мы —
Покамест люди,
А не
Махатмы.
Около ямы
Сидим,
Сопя, мы,
Далая-ламы
Давясь
Соплями.

В чем интерес-то?
В слюнях и в перьях
К нам с Эвереста
Спускайся, Рерих!

Трясут тебе там —
За Шамбалою
Чмырьки с Тибета
Шала-балою.
Пусть гложет зверь их!
Не стройте глазки,
Слащавый Рерих —
Пан Гималайский.

* * *

Вольно гуляет в морях,
Не опускаясь до рек,
Давняя слабость моя —
Свежемороженый хек.

Жаждет стихия на брег
Выплеснуть силы свои,
Свежемороженый хек
Бег замедляет вдали.

Некий варяг или грек
Сети раскинул в морях,
Свежемороженый хек —
Слабость не только моя.

Кого любит поэт?

            Трудов напрасно не губя,
                    Любите самого себя.

                                  А.С.Пушкин

Вспоминаю, мне когда-то
Так бессовестно плели:
Беспохабно, без разврата
Пушкин любит Натали.

Любит барышень-крестьянок,
Любит Лариных Татьян,
Оренбуржских поселянок
(Чей папаша — капитан),

Жинку кучера Карпушки...
Только я и сам пойму:
Никого не любит Пушкин —
Не положено ему.

* * *

У оврага,
на краю поля
лежит
изуродованный человек
с крыльями.
Бабушка крестится,
причитая:
                  — Ангел!
Мне
всего только
шесть лет,
но
я твердо решил:
Дельтапланеризм —
                                    не для меня!