* * *

Под куполом Данте
где желчь кипятят в пузырьках
лежат секунданты
как пальцы на чайных сырках

Никто не подымет
в тяжелых воротах кольца
сквозь волны полыни
мелькнет полумесяц крыльца

Запомнится крышей
скользящий по снегу вагон
и конницы рыжей
беззвучные вспышки вдогон

* * *

заблудился мыслью лилипутик
в гулливерских белых черепах
подгоняет быстроногий прутик
гулливерских белых черепах

вертятся дубовые колеса
скорлупа подземная трещит
молния в глазах его раскосых
дао – возвращающийся щит

поцелуем пахнут изумруды
птицы обрывают провода
медленными гребнями простуды
остывает пепельниц вода

* * *

Cто тысяч лет возводятся леса
чужое солнце пьют мои глаза,
но я себя по звездам узнаю
и презираю родину свою
я погружаю иглы в чернозем,
который мы на панцире несем
и не понять – как возникают сны,
когда в глазах кровавый дым весны.

* * *

если под кадыком
шелковый шнур грозы —
ветер над сундуком
рай в глазах стрекозы

тяжесть его страшна
я – обезьяний бог
в гневе моем слышна
гибнущая любовь

медленно мне темно
словно закрыл камыш
в косточке домино
белые лунки крыш

только ветла в снегу
в грохоте волновом
плещет по потолку
древний одеколон

* * *

У обрывов – пепельные люди
шевелят речными плавниками
тянут воздух
думают глотками...
тишина раскалывает камни

* * *

Ночами рвет висок
и отступает днем
шиповник – как песок
под мчащимся конем

степное ремесло
дотронешься стены —
невероятны зло
и пустота страны.

* * *

снова рассвет и не нащупает дна
сквозь лихорадок ломкий хинин
ветра весло
видно во сне душа умерла
мимо прозрачных равнин
сердце прошло

вывернув наземь потертую кожу зимы
и воскресив над столбами
каменный ров
холод отдайте который вы взяли взаймы
и посмотрите сквозь пальцы
выше домов