|
Поэт в пейзаже
Предисловие к книге Кати Капович «Веселый дисциплинарий»
|
Леонид Костюков
Веселый дисциплинарий
М.: Новое литературное обозрение, 2005
|
Досье: Катя Капович
|
|
Вот и новая книга Кати Капович, дошедшая до нас, как принято говорить, из-за океана. Что – пришли оттуда какие-то безумные новации, которые нам предстоит освоить?
Скорее, наоборот. Скорее, мы отмотали время чуть-чуть назад и попали в ту умеренно прекрасную эпоху, когда кризис русской силлабо-тоники ещё казался преодолимым терапевтически. Когда простая музыка ямба или хорея ещё не окончательно навязла в ушах.
Катя Капович возвращает нас туда – и музыка каким-то чудом звучит здесь и сейчас. Перечень невесёлых провинциальных примет (вперемешку уральских и американских – важно, что провинциальных, где картинка, что ли, крупнозернистая, где человек не превращается в точку, но различим). Образный строй верлибра наложен на негромкую, неагрессивную русскую просодию. Получается хорошо.
У Кати Капович практически нет цветов: то, что фотошоп называет «оттенками серого». Едва ли не единственная подробная краска возникает в связи с дальтонизмом, с тем, что её не видят. Оттенки серого превосходно монтируются с дождём, сумерками, непогодой, межсезоньем. Душу должно щемить – её и щемит.
По интонации, образному ряду Катя Капович близка к Сергею Гандлевскому. Она, можно сказать, тоже критический сентименталист. И внимательному читателю хотелось бы найти отличия данного поэта от основоположника течения, почувствовать личное приращение темы и жанра.
Оно есть. Например:
Поле слева скошено до сгиба
на пятнадцать га,
и поёт у побережья рыба,
где вода мелка.
Позволив себе смутно-есенинский, очень напевный ритм, Катя Капович впускает в стихотворение и поющую рыбку – тут она поёт, а в более строгой системе Гандлевского промолчит. Что лучше, что хуже – так вопрос не стоит. Лучше, конечно, что бывает и так, и иначе.
Очень подлинные, словно увиденные через стекло в дождевых каплях, поэтические пейзажи и портреты Кати Капович; обрывки рассказанных ею историй – я читал «Весёлый дисциплинарий», обременённый задачей написать к нему предисловие, да и то временно забыл о деле, настолько увлёкся. Я завидую читателю, которому только предстоит удовольствие чтения – чудесным образом мои искренние чувства точно совпали с хорошо знакомым форматом. Не будем выпендриваться и выражать ту же мысль косвенными средствами. Начинаем читать.
|
|
