Досье

Тюрьма, сума и сумасшествие – самые запетые мотивы русской литературы, и главный вопрос в том, как от них отвязаться, если забыть их окончательно невозможно. Павел Улитин сумел уйти от тюрьмы – в невменяемость, изъясняясь со следователем цитатами из английской поэзии и переняв стиль тюремных допросов как авангардную литературную манеру. / далее

В наше время слово «читатель» пора писать с прописной буквы – Читатель. Автор (так считает подавляющее большинство издателей) обязан нравиться его величеству
Читателю, а книга должна не залеживаться на складе, а быть ликвидным товаром. Ну, рынок, понятное дело, диктует свои законы, и если тут кто-то не успел, то он – навсегда опоздал. / далее

Первая мысль, которая появляется при чтении Улитина, — это его же цитата: «Так не бывает. Бывает. Бывает и так». Чего не бывает? Вроде бы нечасто бывает, чтобы человек, переживший пытки в тюрьме, тюремную психбольницу, обыск с отнятием всего написанного, продолжал писать несломленную, ироничную, увлекательную и свободную прозу (при этом не «Записки из подполья» и не «Колымские рассказы»). / далее

Книга в мягкой обложке, украшенная каракулями, «Разговор о рыбе». <...> Начинать с цитаты – дурной тон, но удержаться почти невозможно, потому что я эту книгу ждал с 91 года и всё время помнил про то, что она мне нужна, эта книга. Таких книг, которые так нужны, их больше одной, может быть, и не бывает. Ну две. Это любовь. / далее

Павел Павлович Улитин, писатель. Никакие дополнительные определения в данном случае не нужны: для людей, знавших и автора, и его вещи, это имя и это занятие постепенно становились синонимами. Круг таких людей был невелик, но и теперь, через семь лет после смерти автора его проза медленно выходит к читателю. / далее

Одно из самых значительных литературных событий 2002 года — выход книги легендарного московского писателя Павла Улитина «Разговор о рыбе» (подготовка текста И. Ахметьева, комментарии М. Айзенберга, И. Ахметьева, Л. Улитиной при участии А. Ожиганова), и встык — публикация в «Митином журнале» другой работы Улитина, «Ворота Кавказа» (публикация Л. Улитиной и М. Айзенберга, подготовка текста А. Глаголева и Д. Кузьмина, комментарии Л. Улитиной, М. Нилина, Д. Кузьмина) / далее

Но я это знал и раньше, я это знал давно, я это знал всегда, я только не знал, что это можно так назвать, — пишет Улитин во фрагменте «Стилистика Гоголя» книги «Макаров чешет затылок» И это, возможно, самое точное описание ощущения, возникающего у самых разных людей от знакомства с его прозой, — по крайней мере от первого. / далее