Страны и регионы

Для меня очень важны лексические опыты Ремизова и гениального Сергея Петрова. Я вообще сторонник глубоководного ныряния в русский язык, в самые архаические его слои.

Валерий Вотрин, родившийся в Ташкенте и живущий ныне в Бельгии, – писатель европейский не по месту своего обитания, но по тому новому, что он вносит в русскую литературу: в его сочинениях постмодернистское смешение стилей и эпох постоянно оборачивается эстетикой средневекового компендиума, всеохватностью готического собора, который представляет на своих витражах все эпохи библейской истории. В этой синтетичности Вотрин наследует традиции великих модернистов Х.Л. Борхеса и Ш.Й. Агнона. Но у Вотрина есть и свой индивидуальный голос, в котором ощутимы теплота, доверие к миру и стремление к четким этическим оттенкам, которому не мешают, а помогают игры слов, стилей и реминисценций из русской литературы XIX—XX вв.



Плотная, вязкая в хорошем смысле проза, – такой бывает проза у поэта, воспринявшего решение Сигизмунда Кржижановского, что уж настолько-то он поэт, чтобы стихов не писать. Этой ценой рождаются лучшие прозаики России уже полтора-два столетия. Валерий Вотрин чередует в своих романах и рассказах аскезу и карнавал, пускает в дело отличное знание и Востока, и Запада: не зря он родился в Ташкенте, а живет в Брюсселе, в итоге перед нами – зрелый писатель самой лучшей, восходящей к Средневековью драматической традиции, где не так важен отдельный герой, как единое действо, где нет второстепенных персонажей, при необходимости они меняются ролями и становятся главными – и наоборот.