Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Города Украины
Страны мира

Студия

Проба

Этот раздел студии открыт для всех желающих: здесь можно обратиться к экспертам студии за отзывом о своих сочинениях и познакомиться с их мнениями о сочинениях других начинающих авторов.

Решение о том, кому из экспертов поступит на отзыв Ваш текст, принимает модератор студии. Вы, однако, можете отметить свои пожелания — и они, скорее всего, будут учтены. У экспертов есть возможность добавить свой отзыв к уже опубликованному отзыву другого эксперта, если мнения их в чем-то расходятся.

К сожалению, обещать отзыв каждому, кто пришлёт нам свои тексты, мы не можем — по той простой причине, что о некоторых текстах невозможно сказать ничего содержательного (кроме как констатировать, что никакими, даже самыми скромными, литературными достоинствами он не обладает). Если у экспертов студии не нашлось для вашего произведения ни одного обнадёживающего слова — не стоит так уж сильно расстраиваться: даже совершенно непрофессиональные сочинения могут быть кому-то приятны и полезны — как минимум, могут радовать самого автора и его близких. Ну, а если этого недостаточно, — значит, прежде, чем послать на отзыв другие свои работы, сто́ит почитать суждения экспертов о чужих текстах, а также произведения участников студии в рубрике «Процесс».

Совершенно ругательные отзывы не публикуются (если текст совсем никуда не годится, так о нём и говорить незачем). Однако те или иные критические замечания и отрицательные оценки со стороны экспертов возможны. Читая их, не упускайте из виду, что в их основе — вера в ваши силы и надежда на то, что со временем у вас может получиться что-то настоящее.

Пожалуйста, не забывайте о здравом смысле: не нужно отправлять на отзыв длинные романы, разбивая их на мелкие порции, или требовать от экспертов ознакомления с полным собранием ваших сочинений! Постарайтесь выбрать такой текст или фрагмент, чтобы по нему в наибольшей мере можно было увидеть, чем именно Вы отличаетесь от всех других авторов.

Удачи!
Песок
Я приехала навестить отца. Было очень тепло.
Чёрно-белые плиты казались песчаными пустынями, и вокруг – куда ни глянь – пески,
танки с торчащими из-под гусениц полумесяцами, звёздами и облаками,
луна и далёкие берега, похожие на поле, где я выбрасывала из кузова раздавленные арбузы.
Мария Охотина, 1997 г.р., Таганрог
Отзывы экспертов

Цикл Марии Охотиной «Песок» существует на зыбкой границе стиха и прозы и похож на лёгкие и подвижные письма-послания об ускользающей памяти и её воскрешающей силе, о смерти и о пространстве любви. С доверительно-вдумчивой интонацией юности в этом цикле оживает атмосфера маленького провинциального городка у моря: трудноуловимый прозрачный воздух, пропитанный влажным снегом и охранительной тишиной полуночного сада*, пустотелый дом с едва слышимыми голосами исчезающей жизни. Стихи Охотиной воскрешают беззвучный свет неотверделой реальности, где сердце… со всеми его зеркалами и веревками… не спит. И совсем не думает. Оно только смотрит сквозь меня в огромное пространство, ему незнакомое. // Я только вижу эти воды, и разноцветные огни — вижу, и в их зыбком свете качаются корабли, и холодно блестят, как глаза. Простые и всегда беспокоящие нас вещи и явления этого мира, уходящие своими едва различимыми тенями в незримые области, пульсируют огнями-воспоминаниями в сознании и автора, и читателя. Иногда огни эти гаснут, чтобы потом сквозь незначительные, казалось бы, события возникнуть вновь. И тогда взгляд, прикасаясь к зубчатой стене старого заброшенного завода, а потом назад, в эту глушь, к самой сердцевине нашего Юга, ищет в этом прикосновении скрытую тайну и целебный ток проходящего сквозь неё слова. Провинция у моря преображается из пространства внешнего в пространство личное, интимное, пульсирующие смыслами и знаками не только прошлого, но и будущего. С их помощью можно заглянуть вглубь себя и в те области, куда заглядываешь только в самые трагически-алые минуты. Пластичная образность цикла развивается в каждом отдельном стихотворном отрывке и одновременно «работает» на целое. Все тексты связаны так или иначе с морем и людьми, живущими рядом с морем и воспринимающими его не как нечто отдельное от себя, а как то, что является неотменимой частью их бытия и сознания. И так хорошо, что здесь нет «отягчения сочной реальностью, почти обыденностью»**, а есть только попытка откровения и открывания того, что сокрыто за простотой хрупкой человеческой жизни.


*Курсивом даны цитаты из цикла Марии Охотиной «Песок».
**Гуро Е. Г. Из записных книжек (1908–1913). Спб., 1997.
14.02.2021

полуострова
зачем тебе очки, когда темно,
и просто вышел на прогулку
ночную. в воздухе зерно
сомнения проходит гулко
сквозь тебя, как месяц рыжий
проходит сквозь февральский
вечер и, кажется, все ниже
тянется к земле.
София-Елизавета Каткова, 1994 г.р., Таллинн
Отзывы экспертов

В текстах Софии-Елизаветы Катковой нельзя не видеть влияния эстонской и русскоязычной эстонской поэзии в диапазоне от Яана Каплинского до Ларисы Йоонас. По крайней мере, укрупнённая предметная оптика и при том легкая иллюзорность объектной действительности, обусловленная воздействием процессов трансформации, идущих по логике разного рода стихий, — то, что приближает эти тексты к эстонскому магическому реализму, проявленному в поэзии, возможно, как очень сдержанная форма метареалистического письма. Это же касается и субъекта речи, готового отстранённо наблюдать за тем, как «с горизонта уходит время», но все-таки включённого в общий круговорот перетекающих друг друга предметов и феноменов: «Так просто процедить себя в песке и соснах, / Так просто растворить себя в паргелии». Однако София-Елизавета Каткова, если судить по представленной подборке, пока ищет свои темы и свой язык, выбирая путь не столько в призрачное пространство объектов, сколько к размыканию границ в диалоге с Другим, где Другой однозначно наделён человеческими характеристиками. Симптоматично здесь последнее стихотворение , не похожее на предыдущие и попадающее в тенденцию последнего времени, которую нередко обозначают как поэтическую работу с семейной памятью.
13.02.2021

семантический надлом
нам сегодня хуже никогда уже нет
и не в висок а речную гладь
путем морским 
в дальнобойный лоскут
я тронут
Владимир Полунин, 1998 г.р., Санкт-Петербург
Отзывы экспертов

Какие-то очень странные тексты, к которым не подобраться. Да, я читала несколько раз и несколько дней, и ничего не поняла.

Первый, своей настырной жимолостью проассоциировался с литературной полемикой 15-летней давности, когда критик Николай Работнов, ныне покойный, физик и книгочей, в любом виде не одобрявший деятельность альманаха «Вавилон», ставил на вид как редакторский ляп: «Стимулируемое редакцией стремление слова не говорить в простоте распространяется, например, на имена действующих лиц. Вот два идущих подряд прозаических куска: у Ксении Жеглой про “Хусточку”, у Ивана Ливба — про “Лишечку”. Такое им внушено представление о свежести».

При этом у меня такое ощущение, что взять и пережевать слово, проговорить, прорифмовать его — это не старо или ново, плохо или хорошо, а это — верно и вечно. Это цветаевский тип переживания языка, актуальность которого в современности оказалась затенена другими актуализаторами.

Второе стихотворение словно бы сливается с первым по непрозрачности, используя операторные структуры, в частности сложную категорию состояния (часть речи, отвечающую на вопрос «как», ответвление от наречия по мысли современных грамматистов): хуже никогда уже нет. Скорее всего текст об утрате кого-то в автокатастрофе, но не факт, что именно так.

Третий текст мне показалось, что я где-то видела раньше, я вбила в поиск, и тот мне выдал строфы Евгения Онегина, совпадающие разве что служебными словами. Это знак, что здесь такой метод не сработает. Нужен тип чтения глазами, а не машинкой, но материала для глаз слишком мало, и вне всякого контекста. Общим взором, этот текст о нестыковке, и неудаче, и необязательности, которая проступает сквозь вознесенские антимиры абсурдным антистолом переговоров, полностью утратившим вещность.

Последний текст наиболее искренний, тут новы и слезливые руки, и уставшие бёдра-уши, и вообще эмоция увиденного наведения чистоты. И конфликт внешнего и внутреннего: домашний кот и запах уличной грязи, бесконечное наше всехнее карантинное замывание чего ни попадя, необезличенный общий опыт.

Лучи пока не смыкаются в целое, но, как мне кажется, это потому, что текстов всего четыре.
08.12.2020

Прозрачный дом
я набираю телефонный номер
в глубоком сне
чтобы дозвониться до облака

облако разорвалось
и я повесила трубку
Анастасия Кудашева, 1997 г.р., Екатеринбург - Москва
Отзывы экспертов

Анастасия Кудашева — из тех молодых авторов, которые еще не определились. Ни с тем, что они хотели бы сказать миру, ни с тем, как это сделать. Поэтому в ее подборке — нередкое в подобных случаях — сочетание силлабо-тоники и верлибра, жизненной конкретики и довольно абстрактных поэтизмов, — в общем, всего со всем, лица не увидать. Про силлабо-тонику Кудашевой говорить, на самом деле, проще всего: в ней есть намерение следовать стихии поэтической речи, но проблема даже не столько в качестве речи, сколько в ее сугубой литературности, стёртости языка даже в тех случаях, которые опознаются как попытки преодоления поэтической инерции. Что касается верлибров, то их убедительность связана с тем, что выше было названо жизненной конкретикой, фактографией существования в институтских общагах, на столь узнаваемой многообещающей обочине жизни. В этой общаге-на-крови непременным атрибутом становится любовь (она щедро представлена в текстах Кудашевой: «обнялись на матрасе / два лирика / две полуночных радуги»). Другой непременный атрибут юношеского письма здесь масштабирован (самой внетекстовой реальностью) до короновирусной пандемии. Складывается вполне драматическая и жизненно убедительная картина (ювенильная и внушающая тревогу), с которой можно работать. Будь у авторки бОльший читательский опыт, более глубокое знание современной поэзии, то, не сомневаюсь, она бы могла справиться уже на этом этапе и перейти из условного разряда пробующих силы в не менее условный разряд юниоров.
08.12.2020

По результатам рассследования
по результатам расследования авиакатастроф на борту каждого упавшего самолёта присутствовали солёные огурцы
об этом мама услышала от своей подруги и с тех пор с интересом ждёт обеда ужина перекуса трапезы подачи питания энергетической подзарядки топлива когда летит в новую гвинею англию италию грецию сочи и мозамбик
ждёт с особым интересом который легко передаётся как вирус гриппа гепатита конго-крымской лихорадки эбола атипичной пневмонии и того что множит окна на windows
София Дарий, 1997 г.р., Москва
Отзывы экспертов

В стихах Софии Дарий (насколько можно судить по этой небольшой подборке) преобладает своего рода многоступенчатая рефлексия лирического субъекта, организованная притом спиралеобразно. Речевая манера служит своего рода обманкой: читатель волен ожидать свободного потока ассоциаций, нерасчленимого потока «эгоистической речи», но на деле тексты (не только более пространные первый и второй, но и третий, относительно первых двух компактный) последовательно развертываются в ассоциативности не произвольной, но вполне мотивированной поэтическим метасюжетом. Эта ступенчатость опять-таки создает обманку уже нового порядка: казалось бы, следует здесь ожидать своего рода стирания предыдущих этапов текстуальной развертки по принципу «марковской цепи», торжество синхронизированной с восприятием того или иного участка текста актуальности, но нет, текст не закольцовывается, конечно, но диалектически совершает «противоход» (именно это позволяет говорить о спирали как структурной основе стихов Дарий), возвращаясь на новом этапе к тому, что было задано в начале текста. Подобная изощренность сочетается с нечастой внятностью (но не банальностью!) проговариваемого, и всё это может стать основой для очень сильного поэтического высказывания, которое, однако, пока удается Софии Дарий не вполне: некая общая расслабленность не позволяет всем вышеописанным принципам работать в полную силу. Однако, возможно и здесь есть своя обманка, и тогда некая симпатичная прямолинейность, которая при всей непростоте текстов характеризует лирическое «я» Софии Дарий, может тоже таить за собой что-то еще.
04.11.2020

Отрывок из рассказа Любитель змей (1982 год рождения)
Большое, массивное тело с очень коротким хвостом и короткой притупленной мордой. При этом голова, по сравнению с другими гадюками, у нее более треугольная, с резко выступающими височными углами, покрытая ребристой чешуей, без рисунка.
Михаил Третьяков, 2006 г.р., Белгород
Отзывы экспертов

Небольшая реплика об «Отрывке из рассказа Любитель змей» М. Третьякова


В отличие от стиха с его ритмом и метром, проза развивается немного по другим, но в чем-то очень близким законам. Правда, и в верлибре отсутствует ритм, но в силу вступает то, что можно было бы назвать особой «семантической организацией» текста. Однако, как показывает история vers libre, не всякая написанная свободным стихом речь становится речью поэтической. Иногда она так и остается «разбитой» на короткие строки прозой. Иногда, как у Марии Шкапкской (1891–1952), ритмизированный стих превращается как бы в прозу, записывается единым текстом (без разбивки на короткие строки), что создает особый «сдвиг» восприятия. Проза поэта отличается от прозы прозаика. Повести и рассказы Пушкина, Лермонтова — новации в прозе своего времени — недостижимые сияющие вершины. Иногда текст может существовать на границе стиха и прозы: стихотворения в прозе Тургенева и Бунина или «прозовидные» вещи Елены Гуро.

Если говорить о писателях, ставших классиками (или авангардистами-классиками) XX века, все они обладают своей особой интонацией, стилем, голос каждого неповторим: Белый, Сологуб, Платонов, Бабель, Замятин, Булгаков, Шмелев, Набоков, Газданов, Пастернак, Шаламов, Венечка Ерофеев, С. Соколов + Джойс, Вульф, Мердок, Берджест, Кафка, Сэлинджер, Рильке (проза), Капоте, Пруст, Сартр, Камю, Ионеско, Гессе, Манн, Бахман, Эко, Кавабата, Фицджеральд, Хемингуэй, Борхес, Касарес, Павич — это лишь крошечная выборка из огромного корпуса русской и зарубежной прозы только XX века.

Фрейдистский подтекст, нарочитая бесцветность языка в «Отрывке из рассказа Любителя змей» Михаила Третьякова могли бы, наверное, стать стилистическими особенностями такого рода прозы. Однако когда отсутствует атмосфера и все слишком предсказуемо, то «стертый», несколько замусоренный современной масскультурой язык главного героя только усугубляет «провисания» в тексте и простоватую его бессюжетность. Конечно, проза может прекрасно обходиться и без сюжета, но тогда в ней должно пульсировать незримое «ядро», вокруг которого все раскручивается (или закручивается). И самое важное в прозе, как и в поэзии, — это язык. Емкость слова, емкость образа, ритмические периоды (в прозе они тоже есть, вспомним хотя бы «Чуден Днепр при тихой погоде…» Гоголя). Прозаический текст выстраивается (вырастает) не по «законам» информативности; постепенно высвечивая потаенные зоны человеческой жизни и человеческого сознания, слово (стихотворное или прозаическое) может проявлять новые, не ведомые прежде художественные миры.
02.11.2020

сор из карманов
знаешь
а этот город
не так уж плох
из окна уходящего поезда
Андрей Безуглов, 1992 г.р., Зеленогорск
Отзывы экспертов

Стихи Андрея Безуглова очень точные и при этом очень сентиментальные. Для меня сентиментальность в поэзии — однозначно желанное качество, потому что она требует смелости, и чем дальше, чем больше. Причём очень интересно, что у Андрея эта сентиментальность предметная, она направлена на вещность, ощущаемость мира, так физика становится метафизикой, и одновременно в этом умалении заостряется социальность. И в форме, и в содержании стихов чувствуется влияние Владимира Бурича с его куском довоенного мыла, осознанно или нет, и это, безусловно, достойнейший ориентир, и возможное движение стихов Андрея Безуглова представляется именно в эту сторону — в сторону ещё большей сухости, чёткости, без потери при этом мягкости и чувства умиления миром.
24.09.2020

Августовские моционы
лужи сегодня слишком больно
напоминают стол деревянный
с тёмно-стеклянными блюдцами:

в них вместо листьев клёна,
осин и сирени я вижу таблетки
и остатки каши овсяной.
Тимофей Проскуряков, 2004 г.р., Балашиха
Отзывы экспертов

ОДИНОКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ АВГУСТА


Медленные, как бы заторможенные (затормаживающие время) два небольших стихотворения Тимофея Проскурякова — тихие и вдумчивые медитации (созерцания), в которых происходит смещение бытового, городского — в природное, но умопостигаемое пространство жизни. В этом смещении, в этом пространственно-временном забытьи проявляется за-бытие мира, сохраняющего здешний «домашний» уют (лужи, напоминающие «стол деревянный / с темно-стеклянными блюдцами»), но уже живущего какой-то неподвластной человеку самостоятельностью. В этом мире человек так же лёгок и свободен, как ивовый лист в «утреннем кармане плаща».

Эта поэзия могла бы, наверное, пойти по пути, по которому двигался Тумас Транстрёмер, правда, пока она менее алогична (Транстрёмер в своих поисках прошёл через искус сюрреализма, и это придало его мировоззрению головокружительную трагически-лёгкую свободу). В поэтике Транстрёмера связываются вещи и события дальние и давние, ближние и случайные, внешние и внутренние, связываются как подвижная влага облака с синеватой тенью на кроссовке или голос смерти с тёмным плеском воды. И эти неожиданные взаимосвязи — развязывания-и-завязывания потоков жизни — образуют новую гармонию стиха. Поэтическая вселенная Т. Проскурякова находится, как мне думается, ещё в стадии роста и становления, но в этих стихах уже чувствуется стремление к той сдержанной, но властной и напряжённой энергии поэтического слова, когда взгляд пытается прозреть в слоистых потоках явлений жизни скрытые и сокровенные смыслы.
24.09.2020

Сложнораздающийся вайфай печали
Полупьяный Шахтёрск
Приветы шлёт
От читателей, да макаром
От Макара Ивановича,
У которого ипотека
Григорий Правдовержец (Эрлих), 2000 г.р., Барнаул
Отзывы экспертов

Некогда, в достаточно незапамятные времена, я передавала одной петербурженке из Москвы сборник финалистов некоторого поэтического конкурса с её публикацией. Уговорились встретиться в метро, и за пятиминутное общение она порассказала мне, что вообще много участвует во всевозможных конкурсах, и даже где-то выиграла телевизор. За ход незапамятных времён к запамятным я много видела тех, кто в различных конкурсах выигрывает что-нибудь, и смотрела на них спокойно, так как сама себе ещё лет в 14-15-16, в те самые 90-е, постановила не писать так, чтоб можно было положить на музыку или заполучить приз, ну или подобным образом как-то обозначить стратегию, ведущую к успеху у необозначенной аудитории; технократически говоря, избрала иные алгоритмы.

Рассуждая вне присланного стихотворения, вижу, что с алгоритмами для «выигрывательного» сюжета у Григория Эрлиха всё доселе было хорошо: есть стандартно-поэтический словарь и традиционная форма, есть от него мягкие отходы словообразовательно-синтаксического свойства («Мир прекрасный и случайный / Смотрит пасмурно и стло» — стихотворение на «Стихи.ру», одно из пятисот; «Жил был один парень. Однажды решил он забветь примерно до той степени, до которой обыкновенно забываются в его годы. ... По крайней мере ничем более он не заботился, ведь он забвит, а значит одинок и в опасности» — эссе-миниатюра во «ВКонтакте», одна из пятнадцати). Этого в целом немного, оно мало обусловлено другими элементами текста, но как-то чуть-чуть пробуждает читателя, спящего под укачивание традиционно-поэтической манеры. Но успехи в рамках данного сюжета: автор, пишущий стихи и подающийся на конкурсы — имеются как собственно литературного (их много), так и литературно-патриотического свойства («Во втором литературно-патриотическом конкурсе имени С.В. Быстрова [конкурс не гуглится. — Д. С.] занял третье место в номинации «Трёхстишия» (2018) в категории до 21 года»).

Однако, в тенденциях поэзии XX—ХХI века, примерно после Надсона, всё же присутствует установка «писать о чём-то», или более обострённая, от авангарда идущая, «писать чем-то» [в смысле — той сущностью, о которой пишешь — например войной, любовью, разочарованием]. (Я всё ещё пребываю в недоумении, каков статус присланного текста в корпусе автора: единичный радикальный жест или начало перерождения; буду добра предположить второе.) Имея в виду вот эту, тематическую, установку, попытаюсь проследить, насколько она работает в присланном тексте. Естественно, если текст назван, то название должно бы кумулировать в себе дальнейший разворачивающийся смысл или вступать с ним во внятное противоречие. Но кумуляции нет, а противоречие невнятно. Текст начинается с некоторого количества архаизмов и архаистических сущностей, вводящих нас в текст, далее мощная в потенциале метафора про аквааэробику и наст, но она ускользает из-за малоуместного тут «на» (аквааэробикой занимаются в воде, внутри водной толщи), следующее далее описание чувств сменяется полупьяным Шахтёрском (где это? на Сахалине? или под Донецком?, но всяко далеко) и неведомым м(М?)акаром, который то ли «свирепо» «гоняет телят» — раз уж такое имя дали ему, то ли просто обыденный фома данетотов, далёкий от личности автора и его вайфайной печали (возможно, это — радио как фон бытия, иначе бы не передавались приветы). Внеструктурно в этом тексте выглядят «хладеющие сердца» и «злорадная агония», зато внутриструктурны слова «чинный» и «холодный», несколько раз повторённые и возможно являющие собой архаичное для современного компьютерного мира небесшумное модемное подключение к сети, звукоподражание его, глоссолалия. Глоссолалия прошлого.

Однако, целостности не создаётся, так как не возникает сосредоточения — в первую очередь, авторского, и уже впоследствии — читательского, это не доку-, где оно не обязательно, и очень похоже, что не спонтанное письмо, где обязательно не оно. И, возвращаясь к алгоритмам: они нужны, но имеющиеся не исчерпывают всей сложности поставленной задачи, след-но их надо доработать.
24.09.2020

Господь с нами, братцы
гопническое лето выпало
из колоды карт Болыцкого
нет! нет! я не брал её! пожалуйста
и посыпалось блёстками
что растерялось

стоит собрать их
да плохо так
хорошей вещи лежать

да
да

пропала жара
начинает холодать
южные твари улетают
мне в принципе тоже пора
Данила Иванов, 2003 г.р., Санкт-Петербург
Отзывы экспертов

Эти очень незрелые стихи очень юного и, кажется, очень способного автора в свёрнутом, зародышевом виде представляют довольно широкое течение в русской поэзии целого столетия — от имажинизма с «бритыми мозгами» и тому подобной образностью и до Арсения Ровинского, у которого вполне можно было бы встретить фразу о том, как «гопническое лето выпало / из колоды карт Болыцкого». Из беседы с автором я знаю, однако, что круг его чтения ближе к общедоступному, от Хлебникова до битников (ни одного, ни других в его стихах не слышно), — и это своего рода чистый эксперимент, говорящий нам о том, что некоторые реализовавшиеся за век возможности были в известном смысле обязательны, и если бы выдающиеся личности их не одушевили собой — примерно те же пути, mutatis mutandi, были бы проложены другими. Какой именно путь решит прокладывать Данила Иванов, когда узнает о теперешнем контексте больше, — я не берусь предсказать. Но уже сейчас ему свойственна интонационная и ритмическая свобода, рождающаяся из чуткости к живой речи, умение выбрать нетривиальное слово из синонимического ряда, способность на малой дистанции (в подборке лишь один длинный текст, и он явно затянут, но уж зато некоторые эпизоды неподдельно хороши) развернуть лирический сюжет малозаметным неожиданным поворотом.
12.09.2020

Архив публикаций
 


Протестировать текст
Предложите свой текст экспертам

Все поля формы обязательны для заполнения!
Имя:
Фамилия:
E-mail:*
Город:
Год рождения:
* Ваш электронный адрес нигде не публикуется, никому не передается и может быть использован только сотрудниками нашего проекта и только для того, чтобы связаться с Вами по поводу Вашего текста.
Заголовок сообщения:

Введите код верификации


Выберите своего эксперта:

  Татьяна Грауз
  Данила Давыдов
  Дмитрий Кузьмин
  Илья Кукулин
  Денис Ларионов
  Юлия Подлубнова
  Евгения Риц
  Дарья Суховей
Хотите скрыть своё имя?

  Да
  Нет
Предупреждение:

Отправляя текст на рецензирование, Вы соглашаетесь с возможностью его публикации на сайте вместе с отзывом эксперта или экспертов. Текст может быть опубликован без Вашего имени, если Вы выберете такую возможность.

Эксперты

Участники

Александра Соболева поэт
Москва
Родилась в 1983 г. Филолог, аспирант кафедры общего языкознания МПГУ. Интересы: история русского литературного языка, текстология. Победитель поэтического конкурса «Лишь слову жизнь дана» (2002). Публиковалась в журналах «Крещатик», «Зинзивер», в поэтических сборниках «День открытых окон». Живет в Москве.
подробнее


Макс Раздобудько поэт
Киев
Поэт. Родился в 1988 г. в Киеве. Учился на философском факультете Киево-Могилянской академии, затем на сценарном отделении Университет театра, кино и телевидения им. Карпенко-Карого. Публиковался в журналах "Стена" и "Южная Звезда".
подробнее

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования

Вашей фирме нужен промтоварный фургон на Renault Kangoo для перевозок? Нет проблем! Вы можете его по выгодной цене купить в нашем магазине. Мы ждем вас! Он всегда оправдает вложенные в него деньги.



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service