Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Города Украины
Страны мира

Студия

Проба

Этот раздел студии открыт для всех желающих: здесь можно обратиться к экспертам студии за отзывом о своих сочинениях и познакомиться с их мнениями о сочинениях других начинающих авторов.

Решение о том, кому из экспертов поступит на отзыв Ваш текст, принимает модератор студии. Вы, однако, можете отметить свои пожелания — и они, скорее всего, будут учтены. У экспертов есть возможность добавить свой отзыв к уже опубликованному отзыву другого эксперта, если мнения их в чем-то расходятся.

К сожалению, обещать отзыв каждому, кто пришлёт нам свои тексты, мы не можем — по той простой причине, что о некоторых текстах невозможно сказать ничего содержательного (кроме как констатировать, что никакими, даже самыми скромными, литературными достоинствами он не обладает). Если у экспертов студии не нашлось для вашего произведения ни одного обнадёживающего слова — не стоит так уж сильно расстраиваться: даже совершенно непрофессиональные сочинения могут быть кому-то приятны и полезны — как минимум, могут радовать самого автора и его близких. Ну, а если этого недостаточно, — значит, прежде, чем послать на отзыв другие свои работы, сто́ит почитать суждения экспертов о чужих текстах, а также произведения участников студии в рубрике «Процесс».

Совершенно ругательные отзывы не публикуются (если текст совсем никуда не годится, так о нём и говорить незачем). Однако те или иные критические замечания и отрицательные оценки со стороны экспертов возможны. Читая их, не упускайте из виду, что в их основе — вера в ваши силы и надежда на то, что со временем у вас может получиться что-то настоящее.

Пожалуйста, не забывайте о здравом смысле: не нужно отправлять на отзыв длинные романы, разбивая их на мелкие порции, или требовать от экспертов ознакомления с полным собранием ваших сочинений! Постарайтесь выбрать такой текст или фрагмент, чтобы по нему в наибольшей мере можно было увидеть, чем именно Вы отличаетесь от всех других авторов.

Удачи!
Четыре
Первое мое признание в любви девушке (в смысле, настоящее, глаза в глаза) было неправдой.
Забавно, что её логичный ответ тоже был пиздежом.
Она любила другого. Я — никого.
Даниил Рытов, 1999 г.р., Екатеринбург
Отзывы экспертов

Я уже занёс было руку, чтобы выбросить второй текст из подборки ввиду его отчётливо антисемитского характера (по принципу «если ты оказался жертвой, то это просто потому, что ты по природе жертва»), но вдруг понял, что именно в нём отчётливее всего видно, в чём проблема (эстетическая, а не этическая или идейная) у автора. Дело в том, что исходной точкой текста является стереотип: «вековая боль и врождённая скорбь, присущие этой этнической группе». Как любой стереотип, этот прошёл большой жизненный путь: он когда-то возник, имея под собой некие основания, он сложился и вырос, дав среди прочего и вполне выдающиеся явления культуры (вспомним, для простоты, «Еврейское кладбище около Ленинграда»), он банализировался, опустившись в поп-культуру и массовое сознание. И теперь молодому автору кажется, что было бы забавно подобрать его в поп-культуре и сыграть с ним в какой-нибудь весёлый перевёртыш, на манер «я люблю смотреть, как умирают дети». Но дело в том, что все шутки уже пошучены: теперь, сколько ни верти из стороны в сторону принадлежности поп-культуры, поп-культура и получается. Кроме того редкого случая, когда, согласно завету Тынянова, «пародией комедии будет трагедия» (но и это, впрочем, начали пробовать ещё Пригов, Рубинштейн и Михаил Сухотин). И задача не в том, чтобы поменять местами пол и потолок, а в том, чтобы выйти вообще в другую систему координат. А здесь автор и в третьем, и в четвёртом тексте занят именно попытками перевернуть доску. В сущности, и в первом тексте то же самое, хотя в другой технологии, — и тут возникают вопросы к использованию самой технологии (похвально, что автор вспомнил аж 10 названий блюд кавказской кухни, но это или слишком много, или слишком мало), но важнее сам посыл: савахфани как чахохбили, комическое вместо трагического — просто перемена плюса на минус в тех же координатах. А вот попытка выйти в какие-то другие координаты («Умер? Устал?») — не удалась, потому что недодумана.
26.11.2019

трещина глаза
освещённая солнечными лучами и крапинкой на левой радужке
ты стоишь у подножья кирпичного дома с хлипкими створками
я помню тебя улыбающейся помню как ты сказала что у нас не будет детей
и что мы проживем бездетную юность облучившись и превратившись в воду
Светлана Бубнова, 2000 г.р., Самара
Отзывы экспертов

Стихам Светланы Бубновой свойственна некая намеренная отчуждённость, затруднённость речи, выведение её из собственно речевого регистра. Здесь уместно вспомнить о мелькающем в последнее время ещё не термине «поэзия нейросети». Ещё, мне кажется, эту интонацию уместно называть «язык роботов», имея в виду не механистичность речи — при всей своей отвлечённости она не механистична, но попытку выхода — или состоявшийся выход — за пределы собственно человеческого мышления, но не мышления вообще. Как ориентиры в первую очередь здесь, конечно, вспоминаются стихи Ники Скандиаки и Вадима Банникова, причём работы Светланы ближе как раз к Вадиму Банникову, потому что перед нами не схемы, не перфокарты, а стихи в традиционном понимании, но угол зрения в них несколько смещён, собственно это зрение, осуществляемое не монитором, а всё-таки глазом, но глазом, в который встроены пиксели — не в реальность, увиденную им, а в саму его стеклистую плоть. Светлана Бубнова выбрала для себя очень интересное направление, может быть, самое интересное не только в современной поэзии, но и вообще в развитии сегодняшней мысли, и на этом пути она уже совершила ряд точечных поэтических открытий, начиная с открывающих подборку слов «зрение отрывается и// ничто повторяется//в трещине глаза», и задающих отмеченный выше контекст нечеловеческого (но и не мистического зрения), по иному ощупывающего привычную реальность и преображающего её в ходе такого ощупывания. Думаю, также Светлане интересно посмотреть проект в фейсбуке Олега Пащенко, где он формирует поэзию нейросети без участия человека, но без вычета человеческого, беря за основу уже имеющийся корпус текстов отечественной поэзии.
26.11.2019

patagony
фосфорное солнце вымывает углы причастного, что по пятнам ориентируясь, неся за ним дугу и траву, проваливается вспять к нескорому отбытию
Анастасия Мячина, 1995 г.р., спб
Отзывы экспертов

Если следовать в своих поэтических исканиях по пути, проложенном Рембо, Малларме и всей новой поэзией XX и XXI века, это значит входить в силовое поле языка, в котором возникает — при разрыве невидимых сухожилий между словами — невероятное напряжение. Энергийность — одно из важнейших качеств поэзии. Энергия стиха может быть грубой, брутальной, дионисийской или, наоборот, аполлонической. Но в любом случае способность поэтического текста высвобождать сознание из автоматизма восприятия, это та редкая (редчайшая) возможность увидеть (почувствовать) странное свечение, возникающие как бы ниоткуда — из букв. Почувствовать восхитительную красоту языка, его тепло и мучительную боль, когда из плотного словарева бытия, из распадающегося на глазах «гербария забытого человека» рождается живое слово.
В четырёх фрагментах patagony Анастасии Мячиной актуализирована попытка прорыва из внешнего пространства восприятия во внутреннее пространство постижения, но, как в любом порыве (прорыве), здесь важна точность и внимательность ума=сердца, чуткость к слову. И, конечно, важно, чтобы погружение в язык (свой, чужой, полузабытый /архаичный/ или научный) было максимально действенным. Как писала когда-то поэтесса Елена Гуро (1877–1913), чтобы «слова расцветали и доходили до самых губ, и, не сорвавшись, гасли полувопросом и не срывались и расцветали снова. Точно шёл кто-то и делал гордый знак отважным гордецам, что мчались навстречу потоку дней с крылатыми шагами и жестами».
26.11.2019

Слова в честь слов
только спустя забытое мгновение
я смог подойти к дверям
этого подземного поезда
и подумать: «пока все без температуры
я могу просто встать и идти
сквозь сырой туннель
слышать как крысы бегают
по дышащему железу»
Александр Прокопович, 1998 г.р., Москва
Отзывы экспертов

Насколько я понимаю, главное в этих стихотворениях — поддерживать ощущение неопределённости. Причём не грамматической неопределённости, когда смыслы слова рассыпаются веером, наподобие карт в руке игрока, и вроде как все карты могут играть, если смотреть со стороны рубашки, а не насквозь.

Нет. Тут неопределённость скорее похожа на колено трубы в обход невидимого препятствия, на оптический обман, разменчивость отражения. Вот ехала днём в автобусе, и в пробке, в корпусе другого автобуса, через систему стёкол, отразился какой-то высокий предмет, будто бы из прутьев — как осеннее дерево, но слишком высокий и прямоугольный, чтоб быть деревом. Оказалось — трубы модульной котельной во дворе здания на одной из набережных Невы. Но догадаться, что это за объект, только через его отражение — сложно.

Впрочем, я совсем не о том. Нарушается линейность, когда цветок стоит в вазе, и это прекрасно. Нарушается, когда в вазу ещё и налита вода: ещё одно преломление. И здесь именно такой тип нарушения линейности, угадываемый, а не то, что ранее мной наплетено было про автобус.

Вообще нарушение линейности встречается у Александра Горнона — «но тут глаза разбегаются», у Валерия Земских — «но тут отводится взгляд». То, что делает Александр Прокопович, ближе к последней стратегии, разве что взгляд не отводится, а рассредоточивается, собираясь вновь, чтоб разглядеть изломчивость мира, как он есть — то есть мира как системы отражений (от Платона и вперёд; отблески, тени, сон и доосознавание сна). Тем и ценно.

И, ещё раз возвращаясь к виду из автобуса: он здесь был нужен, одним цветком в вазе не обойтись. Хотя бы потому что «текстуры» не «нет».
12.11.2019

Афония
если твоя голова не птица,
то почему твои волосы шепчутся,
и слышится только: «курлык-курлык»,
а потом ещё: «curly-curly».
Екатерина Агеева, 1992 г.р., Москва
Отзывы экспертов

Подборка Екатерины Агеевой показалась мне интересной, её расширенный вариант без труда нашелся на портале «Полутона», и это важно, поскольку фактически мы имеем дело с текстами, прошедшими одобрение публикатора. Кроме того, обнаружилось, что автор учится в магистратуре по направлению «Литературное мастерство» в НИУ ВШЭ, в определенном смысле связывает своё будущее с литературой и вовсе не находится в самом начале творческого пути – там же указаны победы в различного рода конкурсах. Тем не менее мне представляется, что поэзия Екатерины Агеевой при всей её технической продуманности и в некотором роде убедительности пока далека от зрелости. Автор/ка еще экспериментирует, определяется, колеблется между, с одной стороны, постконцептуалистским письмом с элементами энигматичности (заметно движение в сторону Елены Шварц), в котором предстает в целом уютный мир детства, иногда прошиваемый знаками тревоги (здесь вспоминается то, что делает ещё одна автор/ка из Самары, чья подборка вошла в лонг-лист премии АТД в этом году, Катя Сим), и, с другой стороны, письмом почти травматическим, документирующем неприглядный и депривирующий субъекта процесс повседневности (рекомендовала бы прочитать «Когда мы жили в Сибири» Оксаны Васякиной, если поэма ещё не прочитана). Симпатизирую Екатерине Агеевой, но жду от неё большей определённости.

На «Полутонах» перспективным кажется, например, этот фрагмент:
когда мне было около десяти,
мама уходила праздновать новый год с папой.
папа был мой, а новый год — нет.
она набивала сумку вонючим колбасным сыром,
вручала мне белого страшного зайца и сбегала по лестнице.
а я становилась в дверях и кричала маме не уходи.
она вскидывала голову, махала рукой и уходила.

один друг сказал мне вчера, что я креакл.
комментаторы в интернете сказали, что я поколение Z,
раз отстойно пишу эссе о миллениалах.
будущий работодатель сказал,
что пора перестать быть фрилансером…
12.11.2019

На рассвете человек хоронит на заднем дворе кота
Aлина Дадаева, 1989 г.р., Мехико
Отзывы экспертов

Смерть и страдания домашних животных — тема очень рискованная и одновременно, казалось бы, беспроигрышная, потому что обращается к сентиментальности внутри каждого, и читатель реагирует не на стихотворение, не на то, как оно написано, а на то, о чём оно, на собственную боль или представление об этой боли — котиков и собачек любят. Думаю, что никогда текст о каких угодно страданиях человека, катастрофах и геноциде не вызовет такого эмоционального отклика, как текст о страданиях и смерти животного (потому что домашнее животное — в том числе идеальная фигура для переноса). Оказалось удивительным совпадением, что Алина Дадаева послала это стихотворение на отзыв именно мне, потому что я как-то специально думала об этом, и решила, что эта тема единственная, на которую я для себя ставлю табу.
Алина Дадаева, которая такого табу не ставила, справилась с темой, на мой взгляд, блестяще — очень изящно, очень деликатно. Здесь нет прямой, грубой сентиментальности, сохраняется отстранённость, но без цинизма — это печаль боковым зрением. Перед нами философское стихотворение о неизбежности смерти вообще, и это не банально, потому что каждый переживает это для себя впервые, и сколько раз не повторит — всё впервые. Апелляция к узнаваемым моментам массовой культуры, к «Кладбищу домашних животных» Стивена Кинга и обеспечивает это умное отстранение, это невпадение в безоглядную сентиментальность.
25.10.2019

Кыс-кыс зовёт машина кошку на кольце
Катя Сим, 1991 г.р., Самара
Отзывы экспертов

Стихотворение Кати Сим герметически-загадочно и состоит из вроде бы не связанных друг с другом образов, но у него есть четкая метрическая схема — оно написано почти везде правильным белым пятистопным ямбом – и более или менее угадываемый сюжет. Белый ямб, разломанный на строки неравной длины, немного напоминает ранние элегии Драгомощенко. Правда, у Драгомощенко ямб чаще бывает шестистопным, но здесь важнее общий принцип белого стиха, ритмически связного, но разбитого на сегменты непредсказуемой длины.

По-видимому, стихотворение разыгрывает — не изображает, а именно выстраивает, как спектакль на сцене, и актеров оно тоже создает само -- постепенно нарастающий конфликт. Во второй строке первой строфы появляется абстрактное «ты», с которым может солидаризироваться читатель — и тем самым он/а оказывается включён/а в мир стихотворения, и не только в первой строфе, но и до самого финала.
В начале стихотворения — общая тревога, сообщение об онтологическом неустройстве: «хрустит пожар / В саду камней (асфальта на газоне)…». Асфальт не может быть на газоне, и оба они не могут находиться в одном пространстве с садом камней, но всё это перечислено «встык», поэтому приходится предполагать, что здесь упомянуты одновременно два сосуществующих пейзажа, один из которых вдобавок спорит сам с собой. От этого общего неустройства на протяжении стихотворения происходит переход к противостоянию персонажа (не хочется говорить «героини» — она совсем не героическая) с окружающим социальным миром: «И нет не показалось / Они за мной…» (здесь персонаж становится немного похожим на Елизавету Бам, но окружающие нас обстоятельства дают основания для таких видений и без специальных отсылок к Хармсу).
Во второй строфе к картине разорванного мира добавляются разорванные и полупросвечивающие цитаты: «затменье ног», вероятно, отсылает к пастернаковской «Зимней ночи» («Ложились тени… / …скрещенье ног…»); «куски плечей, как вёсла, разбросав» — тоже переделанная цитата, может быть, чуть ли не из Розенбаума: «А на свиданье, руки разбросав…» (хотя тут я меньше уверен). Не вполне понятно, до какой степени эти реминисценции сознательные или они просто являются ритмико-фонетическими «проговорками», как иногда бывает, и эта неопределенность их статуса слегка смущает: автор/ка словно бы не решается точно определить те правила, по которым он/а взаимодействует с текстом, оставляет их «в подвешенном состоянии».
И, наконец, в последней строфе сюжет стремительно кристаллизуется — и оказывается точным и убедительным. «Верните документы / чужой сестры» - мольба странная, но очень внятная в своей странности, она на мгновение создает образ гонимого сообщества, в котором люди связаны друг с другом отношениями спонтанного, не-кровного родства. Петербургские феминистки, кажется, не без оглядки на Б. Гребенщикова, назвали некогда свой альманах «Все люди — сёстры», здесь же оказывается, что в этом сообществе люди друг другу — чужие сёстры; важная поправка. Сама же эта «чужая сестра», оказывается, «чертила крестик-ключик в календарик / Повернутой во времени рукой». Это совсем хорошо: сюжет резко выходит за рамки линейного, прежде (в этом стихотворении) не ощущаемого времени, и место выхода отмечено точно: это «календарик».
Катя Сим — уже вполне сложившийся поэт, и мне было бы неловко её учить чему бы то ни было, но если в рамках этой виртуальной студии позволительно давать советы, то я бы сказал так. Одной из целей, которую она преследует в своей поэзии, является обретение и дарование свободы: отпустить на свободу элементы сюжета, образы, ритмические ходы, дать им взаимодействовать друг с другом без нажима со стороны авторской субъективности. В ближайшие годы Кате Сим, как мне кажется, предстоит научиться решать очень сложную задачу, которую невозможно решить раз навсегда, потому что у неё нет единого рецепта решения: преодолеть некоторую нерешительность и найти возможность сочетать эту свободу с построением более развёрнутых сцен-событий, которые не совпадают с реально существующими, но встраиваются в ту реальность, в которой существуем мы все, — и могут её изменять. Сцен, в которых элементы свободны, но замечают друг друга, могут вступить друг с другом в непредсказуемый полилог.
25.10.2019

Точки на карте
когда у родины нет молока
тебя кормят смесью
из коммунизма-капитализма-национальной идеи
три раза в день
а ты
просто хочешь молока
нет, не кумыса или айрана или шубата
молока из груди материнской
Виктория Русакова, 1996 г.р., Алматы
Отзывы экспертов

Смысла отдавать на рецензию (а файл с текстом адресован мне, судя по названию) тексты, опубликованные на сайте «Полутона» полгода назад, – в марте 2019, я, честно говоря, не понимаю. Более половины подборки совпадает, из чего можно сделать вывод, что либо автор пишет очень непомногу, либо считает эти тексты самыми важными. Не для того ли это делается, чтоб спровоцировать меня воспользоваться казахско-русским словарём, я же всё читаю впрямь внимательно (а потом — хопс! — сноски с тем, что «я.пер/уа.транс» не смог раскусить, хотя общий смысл понялся) и честно — то есть всё остальное, появившееся в поле зрения относительно автора, я читаю после подборки.
Русская поэзия Казахстана похоже что более телесно ориентирована, нежели русская поэзия других регионов. Связано это с тем, что актуальная ныне повсюду гендерная повестка накладывается на кажется что более чем в России ярко выраженную патриархатную модель общества, существующую под влиянием восточной культуры, контрастнее ощутимую в Казахстане.
Конечно, об этом нужно говорить и писать. Но, как мне кажется, не стихи. Рассказы как минимум. Вон, Малика Атей целый роман написала на материале казахстанских реалий, который оказался в шорт-листе премии «Лицей». Правда, в ее романе почти не поднимается тема гендерного сдвига, но там тоже — проблема свободы выбора, которой на самом деле нет.
Самая важная тема этой подборки — не просто быть мальчиком, но быть сыном. Своей родной земли, вспаиваться её молоком, поедать плоды её тепла. И, как младенец, истерить от неудобственности бытия, даже на пупе земли, который Абая-Ленина (один из центральных перекрёстков Алма-Аты), возлежа. Это и есть то новое, что сообщается просто и возможно к восприятию, когда развеется дым экзотики.
12.10.2019

про большую жизнь
вот ты, значит, в каком-нибудь махровом две тысячи тринадцатом —
и для тебя он совсем не махровый, — уже вовсю студент лита,
а я сижу в нижегородском сквере с нежным названием «юбилейный»
и понятия не имею, что за люди — обэриуты
Елизавета Трофимова, 1998 г.р., Санкт-Петербург
Отзывы экспертов

Представленное стихотворение Елизаветы Трофимовой полно искрящейся самоиронии и вообще иронии. Пожалуй, отправка в наш проект текста со словами «я даже не знаю, что такое // новая карта русской литературы, // и дмитрий кузьмин не читает мои квазиисповедальные экскламации» — высочайшей пробы развесёлое литературное хулиганство. Это хорошее, лёгкое стихотворение, но рассматривать его, наверное, надо в контексте других стихов Елизаветы Трофимовой, например, опубликованных на сайте «Полутона», и в нём действительно есть то главное, что вообще отличает поэзию Елизаветы, — уже упомянутая весёлая лёгкость. Собственно, поэтому в начале и названы ОБЭРИУты, как источник, хотя я в этом вижу и лианозовские корни, особенно Генриха Сапгира, причём скорее не «взрослых», а детских его стихов, хотя грань здесь подчас провести невозможно. В других своих стихах Елизавета Трофимова также легко — насквозь — касается уже не литературной жизни (а точнее, представлений о ней вчерашнего подростка), а собственно жизни, и да, представлений о ней вчерашнего подростка, что оказывается и честно, и уместно, и особенно хрустально и необычно в её религиозных стихах, так что представление о возможностях современной религиозной поэзии, по крайней мере, моё, вполне себе расширилось. Вообще Елизавета Трофимова — один из наиболее интересных мне авторов, и я с радостью наблюдаю за её развитием.
12.10.2019

Белый Кролик
Адвокат слишком много ел пластинок
Съел всех став комком злобы
Переменчив как рулетка казино
Чёрным, бело, чёрным, бело, чёрным
Закрыв ставни смотрю на войну что идёт
Солдат сто шестьдесят, пали жертвой
Белого Кролика и Алисы
Герман Воробьёв , 2003 г.р., Николаев
Отзывы экспертов

По одному тексту сложно оценивать возможности автора, а Германа Воробьева — особенно, учитывая его осознанную установку на работу с интертекстом (интересно, знает ли автор о рассказе Хемингуэя и/или о фильме 1952 года?) и в целом узнаваемую рок-песенную поэтику — в диапазоне от Ильи Кормильцева до самых современных рок-поэтов из множества молодежных групп. Я даже собиралась гуглить, кто конкретно в группе «Би-2», текст которой звучит у Воробьёва, пишет песни, но поняла, что мои представления о поэзии двух последних десятилетий не станут от этого более репрезентативными и оставила затею до лучших времен. Но что можно отметить у Германа Воробьёва — попытки мыслить как бы забывая про причинно-следственную логику, выстраивать абсурдистскую картину, в которой ощущается немалый потенциал иносказательности. И здесь я бы посоветовала автору, если он не занимается написанием именно песен, развиваться дальше вне поля поп-культуры и контркультуры как её части. Например, усилить поэтические высказывания философскими контекстами. Впрочем, всегда есть другой путь — травестирование пратекстов вразнос, чему можно поучиться, скажем, у Ростислава Амелина, или обратиться к опытам Д. А. Пригова.
29.09.2019

Архив публикаций
 


Протестировать текст
Предложите свой текст экспертам

Все поля формы обязательны для заполнения!
Имя:
Фамилия:
E-mail:*
Город:
Год рождения:
* Ваш электронный адрес нигде не публикуется, никому не передается и может быть использован только сотрудниками нашего проекта и только для того, чтобы связаться с Вами по поводу Вашего текста.
Заголовок сообщения:

Введите код верификации


Выберите своего эксперта:

  Татьяна Грауз
  Данила Давыдов
  Дмитрий Кузьмин
  Илья Кукулин
  Денис Ларионов
  Юлия Подлубнова
  Евгения Риц
  Дарья Суховей
Хотите скрыть своё имя?

  Да
  Нет
Предупреждение:

Отправляя текст на рецензирование, Вы соглашаетесь с возможностью его публикации на сайте вместе с отзывом эксперта или экспертов. Текст может быть опубликован без Вашего имени, если Вы выберете такую возможность.

Эксперты

Участники

Анна Румянцева прозаик
Москва
Родилась в 1991 г. в Рязани, окончила гуманитарный лицей во Пскове. Студентка факультета журналистики Российского государственного гуманитарного университета. Занимается в семинаре прозы Леонида Костюкова.
подробнее


Денис Безносов поэт, переводчик
Москва
Поэт, критик, переводчик. Родился в 1988 году. Стихи, пьесы и переводы публиковались в альманахах «День открытых окон – 3-5», «Опустошитель», «Эстетоскоп», в журналах «Футурум АРТ», «Транслит» и др. Лауреат Международной отметины имени Давида Бурлюка.
подробнее

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования

Вашей фирме нужен промтоварный фургон на Renault Kangoo для перевозок? Нет проблем! Вы можете его по выгодной цене купить в нашем магазине. Мы ждем вас! Он всегда оправдает вложенные в него деньги.



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service