***

I

как раньше уже не будет
ни проезда по пять рублей
ни живых ещё близких родственников

зато появится время
(с каждым часом — всё чище)

когда надоест мыслить искрами
пугать последнюю оставшуюся бабушку специальной терминологией
и испытывать трудности самоидентификации

моя щедрая
золотовечная
приходи смотреть в потолочье

II

раньше мы видели как сквозь стекло
подаренного в детстве китайского калейдоскопа

а теперь пребывают сии три: дедлайны, квартплата, любовь

но любовь из них больше


***

наград у меня целый китель
самая нелепая
самая испуганная
самая заплаканная

главный первопроходец тонкого льда
медаль за взятие пирожка с полки

грамота пионеру онтологической промышленности
на доске почёта
города аллилуевска
мисс-заляпанный-горем-передник

чемпион участья и безучастья


***

на экзамене просят поведать
какое именно плодовое дерево
отряс бессовестный молодой Августин

неизвестный человек из учёной комиссии шепчет

нет особенной разницы
люби Бога и делай что хочешь

— грушу! — восклицает ответственный студент
и лучится витражиком радужки

— нельзя скушать — внезапно бурчит проверяющий —

хмурится
ставит пятерку


***

он стоит

а листья
устлали в ряд

ту усталость

(Боже!
не говорят

среди частных зим
о беде такой)

он стоит и помнит
про нас с тобой

а в одном глазу — погляди — тоска
а в другом глазу — намело песка

как алмазны
слепы
сады-пески

в третьем — райские отблески


***

читарь во мне победил

вставая на цыпочки
бреду в книжношкафье
подбирать себе душу по росту

ванечка
митенька
лёшенька
примите дурную в сестрички
я могу петь мадригалы
чай разливать как из вены

настасьюшка лёвушка милые
а может
усыновите

буду лапочкой-дочкой
умру в двадцать от лихорадки

филиппов меня заберёт ли
филон ли александрийский
фитиль недобитой петарды

посмотрим да что-то увидим


***

с вундеркиндами скучно: они догадались сами,
как петлю плести непослушными волосами.
ты-то думал: посмотрят в рот, припадут поближе —
а один из них сейчас небо на нить нанижет

да наступит увечной ножкой — редчайший лотос! —
и помчатся вверх, к маме с папой, в софию-логос
хоть и трудно туда брести на таких пуантах —
сохранят их архангел Врубель и Панахранта.

не учи их крови, а дай им млеко и сахар,
чтоб ещё оставалось что-то помимо страха.
пусть глядят, каменистый век, на пути лепные,
они любят тебя и помнят — твои больные.