Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Города Украины
Страны мира

Студия

Ориентир

Кого нужно читать и почему напечатать
Василий Савельев
Геннадий Айги


Поэт. Родился в Чувашии в 1934 г. Окончил педагогическое училище, учился в Литинституте, был близок к Б. Пастернаку (исключен из института в связи с травлей последнего), работал научным сотрудником музея В.В. Маяковского в Москве. До начала перестройки в СССР практически не публиковался. С 1988 г. активно печатается. Лауреат Премии Андрея Белого (1987), Пастернаковской премии (2000, первый лауреат), премии Французской Академии (1972). Командор Ордена Искусств и Литературы (Франция, 1998). Неоднократно выдвигался на соискание Нобелевской премии по литературе. Умер в 2006 г. в Москве.
Визитная карточка
Сон: берёзы

словно мерцающий
долго
провал —

между набросками (будто всё что-то «из юности») — и:

тоской по увиденному —

(рябь) —

в то время когда
в теле озноб —

:

так — с небом границы
(в ветре)
нежны



Мнение экспертов

«Язык — дом бытия» — эта фраза Хайдеггера, ставшая знаковой для XX века, для творчества Геннадия Айги имела исключительное значение, хотя, кажется, поэт никогда не упоминал имя немецкого философа. Свои стихи Геннадий Айги сравнивал с крестьянским домом, в частности, он говорил, что в них должна быть крыша-заглавие. Обладая особой «тихой» мощью, кроткой и одухотворённой, стих Айги предельно (тактильно) чувственен какой-то глубоко целомудренной чувственностью, сквозь которую просвечивают поля и лица, дороги и снега бесконечно драгоценной для него малой Родины, чей язык древен, как воздух, как земля. Усложнённый синтаксис (в каждой строке сверх-ритм может быть свой), особая графика текстов, некоторая монотонность тем, как бы повторяющихся, очерчивающих зримые круги здешней жизни, правда, «чем-то напоминающие незнакомые пространства», а иногда и страшные омертвелые зоны «небытия». Авангардные корни (Велимир Хлебников — любимейший поэт Геннадия Айги: от «самовитого» слова будетлянина разгорается костёр многих его поэтических интуиций). Уходящие в философский дискурс и европейский модернизм (в основном французский и немецкий) морфология и лексика. Билингвальное мышление, в тёмных оврагах (тайных местах) которого происходило божественно-тихое созерцание-созидание. Плотное жизнестроительное общение с андеграундным кругом художников и композиторов 1960-х годов, благодаря чему возникал магический ток идей, создавались уникальные книги, картины, а жизнь поэта озарялась сиянием невероятных дружб — и оживали «флоксы — после “всего”» (после Освенцима, Биркенау, Треблинка). Архаически-древний энергийный накал, напряжённая сосредоточенность и серьёзность, и созерцательность на границе яви и сна — вот тот особый «материал» уникальных храмов-стихотворений Айги, кажущихся порой нищими и бедными, как бы опустошёнными на границе «восхищенья-безмолвия». Однако нищенство это, движимое духом соединённости в общее силовое поле стиха, обладает какой-то особой мягкой властностью, в которой доверительность сродни одиночеству, интимность близка всеобщности, а «religio-народ и слово “сирость”» связаны непреложным родством в сердцевине тайны мироздания, в незримой плоти языка, а, следовательно, и бытия.


ЧИТАЕМ ВНИМАТЕЛЬНО
Из зимнего окна

голова
ягуаровым резким движеньем,
и, повернувшись, забываю слова;

и страх занимает
глубокие их места,

он прослежен давно
от окон — через — сугробы — наис — косок —

до чёрных туннелей;

я разрушен давно
на всём этом пути,
издали, из подворотен
белые распады во мгле
бьют
по самому сердцу —

страшнее, чем лица во время бурана;

всё полно до отказа, и пластами тюленьими,
не разграничив себя от меня,
что-то тесное тихо шевелится
мокрыми воротниками и тяжёлыми ветками;
светится, будто пласты скреплены
свистками и фарами;

и, когда, постепенно распавшись,
ослабевшее это пространство
выявляет меня в темноте,

я весь,
оставленный здесь между грудами тьмы, —
что-то больное
и невыразимо мамино,

как синие следы у ключиц


Астры на столе

срезая, качаясь слегка,
как столкнутся сейчас — «озаря — сизари»,
как «железо» из книги в осеннее утро
на белой странице, и сразу — осеннее поле,
тропинки, ворота, село;

а белое в памяти: дальше меня, за спиной, чуть касаясь сугробов,
здесь не увидим, но знаем;

здесь, как под облаком ветка, проведшая лето на крыше вагона,
врасплох хорошо и светло,

словно прячут частями
движенья девичьего детства
в углу водолинии


Снова — сон-«потепление»

а вокруг — называясь
Местом — неведомо чем «потеплевшим» —

прерываясь как сон
и опять начинаясь —

продолжается — сна продолженье:

вводятся те же окрашиванья
ударами будто спросонья
поддерживая разделения
серого на менее серое —

роются
вязнут
в добиваниях в месиве тёмном
шевелений уползших —

и все это единство — толчками подрагивая
сдвигоподобий
проборматывается «жизнь»
вспыхивая изредка
лжеогоньками


Из гостей

Ночью иду по пустынному городу
и тороплюсь
скорее — дойти — до дому,

ибо слишком трудно —
здесь, на улице,
чувствовать,

как хочу обнимать я камни.
И — как собака — дёснами — руку —
руками — свои — рукава —

и — словно звуки
прессующей машины,
впечатленья о встречах в том доме,
который я недавно покинул;

и — жаль — кого-то — жаль — постоянно,
как резкую границу
между чёрным и белым;

и — тот наклон головы, при котором
словно издали помню себя,

я сохраню до утра,

сползая локтями по́ столу,
как по воску.


Любимое

Бледное лицо —
золотая кожура тишины!..

Где-то движутся сны
налегке,
и нет ничего,
кроме заигрывания бога
с самим собой
за этим его

прикрытием.

И — из этой игры
дочеловеческих начал
мне остаётся
познанье тоски.


В перерывах бессонницы

во сне как в мелу
будто на лицо принимая резню
грудь отводить
от сеющейся словно сухая мука
в себе и при мне
не умеющей при нас отстояться
вьюги особенной — плотью от смерти —

нас посещающей


Посвящается пение

к ребёнку плачущему
касание гибко и кожье
женщины сильной и действенной

словно устройство с кровью и зеленью
для колесования

и как открывается белое в ветках
ярко и больно
так от стола до окна
происходящее нежно:

в спокойствии женском есть и место-вечер
и место-утро
и словно красные части одежды
даже в воздухе близкие к крови
обнаружится долгая
вечерня сердечная

это в теле как будто ином и вторичном
за тем — основным —
в озарении ищутся корни
спевших когда-то и винами залитых

как луч пустой


Лицо впоследствии

цельное —
лепетом устроения тверди

и будто из лица светящегося
во время грусти —
моего —
его я создаю

и озаряет
таящий рода образы
огонь


Капли на розе

а — капли?
живая детьми ли (во плаче хорошем
для жизни)
пока мне сердечность? — и в ней ли
и даже по ней ли
скольженья? — и нежности дымчатость
свежую в мире младенческость
мирно — про-капливает? —

раз-сосредоточивая (там — что и тут):

дольки родны — как в дому:

этой лёгкости-мира! —

даже и памяти нужно немного:

был — как от чтенья отвлёкся
(а где-то
юнели во влаге
и я посещеньями белым-спокойного
помнил: юнеют! и долго
мне по лицу — будто дальне-легчайшему
рядом
скользили)

Эксперты

Участники

Никита Сунгатов поэт
Москва
Родился в 1992 году в Прокопьевске. С 2010 г. - студент Литературного Института им. Горького. Публиковался в журнале "Новая реальность", альманахе "День открытых окон", на сайте "Полутона" и др.
подробнее


Василий Савельев поэт
Москва
Василий Савельев родился в 1999 г. селе Ивановское Ставропольского края. Поступил в Литературный институт, был отчислен и поступил вновь на заочное отделение. Один из организаторов самиздатского журнала «За стеной». Живёт в Москве.
подробнее

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2021 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования


Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service