Страны и регионы

Поэзия, которая не стремится уничтожить себя в собственной служебной репликации и более того в себе самой, не может трогать ни читателя, ни критика, ни философа. Только в исчезновении собственного существа возникает возможность нового появления. Не рождение важно, — важна “смерть”. Рождение щупается руками.

А.Д. вводит новые правила чтения, тем самым нечто меняется в нашем отношении к литературе. Ввести новые правила: это событие совсем иного порядка, нежели написание хорошего или плохого романа. Ибо оценка – хороший или плохой роман – дело не столько личного вкуса, сколько бессознательной аксиоматики, принятой нами системы норм и условностей. Хороший роман, это роман, наиболее эффективно использующий эти нормы и условности, молчаливо разделяемые образованным большинством. Свод этих норм и условностей можно назвать полем общего смысла, или консенсусом. Хороший роман не посягает на основания этого консенсуса, но, скорее, прямым либо косвенным образом способствует его закреплению и успешному функционированию в культуре; хороший и плохой романы, таким образом, принадлежат одному порядку, тогда как письмо Д. ставит его под вопрос.



Палимпсесты Драгомощенко – чаще всего динамичны. Не случайно он любит образ бегущих облаков, или сновидений, или струящейся воды. В принципе их нельзя остановить и нельзя прочитать. На воображаемых листах здесь встречаются несколько текстов, или, вернее даже, несколько слоев письма. При этом различие между слоями как правило задается временем. Один слой относится к прошлому, он есть письмена памяти, другой слой – слой ощущений, выносимых на поверхность восприятием. Поэтому каждый такой палимпсест заключает в себе одновременное движение нескольких временных потоков. ... Волокно текста складывается из наложения эха на бегущий поток, то есть из взаимоналожения звучащего сейчас голоса и его отголоска, возвращающегося назад из прошлого к своему же истоку. Это наложение памяти и беспамятства бестелесно, оно подобно касанию, в котором "стирается" тело, касанию, в котором слои одновременно накладываются друг на друга и размыкаются. Для Драгомощенко особенно важна эта амбивалентность – открытия и закрытия одновременно.