Вот что каждый должен знать об эволюции: от года к году телесные раны затягиваются все дольше, зато душевные — все быстрей. Смерть — это и есть в одночасье затянувшаяся душевная рана. На противоположном ей полюсе силою вещей мы обнаруживаем отчаяние. Как минимум оно не позволяет душе (что бы это слово ни значило) впадать в анабиоз.

Из эссе «Не теряя отчаяния»

Родился в Ленинграде. Окончил филологический факультет ЛГУ (1964). Работал редактором в издательствах, экскурсоводом в заповеднике «Пушкинские горы», затем в журнале «Звезда»: консультант отдела прозы, заместитель главного редактора; с 1991 г. главный редактор журнала (вместе с Яковом Гординым). Публиковал прозу с 1972 г., сперва в официальной периодике, затем скорее в самиздате и за границей. С 1985 г. более активно печатал статьи в журналах и газетах, выпустил сборник критических статей «Царская ветка» (2000). Выступал публикатором и комментатором произведений Сергея Довлатова, опубликовал воспоминания о нем. Автор статей о творчестве В. Набокова. Был членом жюри премии «Северная Пальмира».

На мой взгляд, сейчас слишком много поэтов "хороших и разных". Все сплошь с "лица необщим выраженьем". Запечатляется на этих лицах прежде всего гримаса своеволия. Своеволие становится нормой поэтической жизни. Что есть в чистейшем виде декаданс. Хочется вернуться к изначальному анонимному источнику поэтической речи, берущей начало в молчании и темноте. Дело поэзии — выражение ценностей внутреннего бытия личности. Никаким умением щебетать на разных птичьих языках не покрыть и не искупить неумения говорить на одном от века данном поэту наречии.

Перед нами развертывается своеобразный перевод с привычного литературоведческого (или, допустим, эссеистического) языка на язык углубленно-философский, предполагающий в читателе немалое знание как мира русской поэзии, так и мира философских категорий. В книгу А. Арьева погружаешься, как в плотный насыщенный раствор.