Страны и регионы

Я — саратовский литератор. Говорю об этом без ложного чувства гордости, просто мне хорошо пишется именно в этом городе. Он не велик, не мал — как раз по мне. Я люблю в него входить, как в квартиру, с удовольствием выполняя ритуал: звенеть ключами в подъезде, вытирать два раза ноги о коврик, заглядывать в щель почтового ящика. То же самое и с поэзией, я чуть ли не кожей чувствую свое место и оно на мой вкус хорошо обжито, а соседи, вроде Сергея Щурина или Жени Заугарова, мне почти родня.

В этой жизни, как и в стихах, я не люблю разговоров на повышенных тонах, сплетен и местечкового пафоса. Может быть, поэтому Волга для меня — и журнал, и река.

Культурные, историко-мифологические параллели, либо проекции бытовых проявлений в некую духовную сферу вполне привычны автору и свидетельствуют о глубине и силе зрения.
Для поэзии все это столь же знакомо, сколь и, наверное, необходимо. Как и способ изложения, к которому прибегает автор — спокойный, узнаваемый ритмически, но всегда неожиданный в развитии сюжета. Это схоже с неким поэтическим каноном, которым стала сейчас практика «бронзового века». В данном случае — поэтов «Московского времени» и Кублановского. Этот «канон», довольно размытый, разумеется, позволяет автору поучаствовать в своего рода состязании и, в случае удачи, заявить о своих правах на подконтрольную другим авторам территорию.