Страны и регионы

Стихотворение живёт у меня внутри маленьким, голеньким, не имеющим формы. Его необходимо одеть, чтобы вытащить наружу. Всё, что я коллекционирую, все эти ленточки, кусочки — это одёжки для стихотворений. Как дети: вырезают бумажную куколку, одну, и к ней делают кучу одёжек, а куколка-то всегда одинаковая. Пишешь всегда об одном и том же, только слова разные.

Связи и метафоры в его текстах работают парадоксальным, но кажется единственно верным способом. Прочитав однажды его стихи, трудно отделаться от ощущения, что теперь знаешь подноготную нашего рационального мирка, хотя и не так хорошо, как знает её автор.



В поэзии Андрея Сен-Сенькова героя в очевидном виде вообще нет, она высказана голосом, явно имеющим тембр и личную окраску, но непонятно чьим и неизвестно откуда идущим. Однако когда ты в нее вчитываешься, то понимаешь, что за этим голосом стоит человек, который воспринимает любые культурные символы как разломы в мироздании, как одновременно шифровки и «болевые точки», требующие ответного жизненного усилия по преодолению разнообразных исторических травм. Ничего не может быть принято на веру, но как только ты начинаешь эти символы и мифы проживать, наполнять личным действием, то все начинает соединяться: недавняя смерть Хита Леджера, история осмысления созвездий на небе, воспоминания о детстве. Одно начинает резонировать с другим, и оказывается, что герой – это человек, который не желает жить в раздробленной реальности. Она раздроблена, но он вновь и вновь стремится увидеть ее как целую. И это усилие нельзя назвать героическим, потому что подобное будет опошлением и профанацией, но это есть усилие по осмыслению мира, которое выводит нас за ту сторону героического и негероического.