Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
Россия

Страны и регионы

Москва

Дмитрий Кузьмин напечатать
  предыдущий текст  .  Дмитрий Кузьмин  .  следующий текст  
Поэтические поколения 1990-2000-х годов
Опрос

1. Что такое поколение в поэзии? Где и как проводить границу между поколениями?

          Я за последние 20 лет уже так много говорил и писал об этом, что теперь при необходимости вновь высказаться по поколенческому вопросу чувствую известную неловкость. Поэтому начну с методологического оправдания. Мир вообще и литературный процесс в частности континуальны, а познание наше дискретно. Возможно предложить сколь угодно много квалифицирующих признаков, в соответствии с которыми единое цельное пространство литературы будет раскладываться на подмножества, – вопрос в том, какое новое знание и понимание мы получаем на выходе. В этом смысле довольно отрезвляющую миссию, мне кажется, на деле выполняют вполне игровые по замыслу проекты Игоря Сида – например, по соединению в одной программе авторов с одинаковыми именами, в духе «Десять Дмитриев современной русской поэзии»: весело поискать переклички между Воденниковым и Веденяпиным, но как бы все понимают, что это просто упражнение в интерпретационном произволе. Таким образом, поэтическое поколение с самого начала было для меня столько же данностью, сколько и проблемой: вот несколько десятков предположительно лучших авторов-ровесников, отфильтрованных в рамках проекта «Вавилон» всероссийскими фестивалями, ежегодными альманахами молодой литературы и прочими институциональными мерами, – открывает ли нам их соположение какие-то новые важные истины о положении дел в поэзии или же это чисто механическое объединение разнородного материала? И только когда я увидел в сопоставлении ключевых фигур молодого поколения 90-х некоторую значительную, на мой взгляд, закономерность – коротко говоря, преобладание генетической разноприродности, смешанного происхождения индивидуальных поэтик над прямым наследованием определённой предшествующей традиции (подробнее см. в моей старой статье «Поколение Вавилона»), – только тогда я начал думать о том, как и почему поколенческое единство неслучайно.
          В итоге речь идёт о том, что цельность поколения определяется единством контекста – условий, в которых совершается личностное созревание и профессиональный дебют. Этот контекст задает то, что я называю вызовом времени: совокупность проблем (эстетических, языковых, антропологических), характеризующих именно данную эпоху, задающих горизонт современности. Это всё, понятно, не вместо «вечных тем», а в порядке фокусировки взгляда на определённых их поворотах: хочешь писать про любовь – на здоровье, но, пожалуйста, про то, что с нею происходит сегодня и сейчас, потому что про то, что с ней было вчера, мы уже читали. А уж ответ на вызов времени каждый заметный представитель поколения будет вырабатывать свой – сообразно личным интересам, персональным привязкам к тем или иным ветвям традиции и т. п. Разумеется, всегда будут авторы, плохо укладывающиеся в эту общую схему (скажем, те, у кого личностное созревание и профессиональный дебют заметно разошлись во времени: критика уже писала о том, что не очень ясно, к какому поколению относится начавший активно писать и печататься после 50-ти Андрей Василевский). Но общего принципа такие исключения, разумеется, не подрывают.
          Соответственно, необходимая и достаточная причина возникновения границы между поколениями – достаточно кардинальное изменение контекста, какой-то крупный социокультурный перелом. Его несложно было отследить в начальные времена «Вавилона», когда на рубеже 1980-90-х и общественный, и собственно литературный ландшафт резко изменился. И в начале 2000-х годов, закрывая прежний «Вавилон» как объединительный проект младшего литературного поколения, мы тоже видели вполне отчётливо, что новый социокультурный перелом резко меняет картину, и новые авторы уже начинают с каких-то совершенно иных отправных позиций, – только перелом этот был не политического, а информационно-технологического происхождения: началась эпоха Интернета и других новых медиа.

2. Какие поколения Вы считаете целесообразным выделять в русской поэзии последних нескольких десятилетий?

          Из вышесказанного ясно, что по двум младшим поколениям в сегодняшней русской поэзии шаг выходит лет 10-12: «поколение Вавилона» начиналось с авторов 1967-68 годов рождения (Николай Звягинцев, Андрей Сен-Сеньков, Андрей Поляков, Дмитрий Воденников, ну и я заодно), «поколение “Дебюта”» – с авторов 1980-81 годов рождения (Марианна Гейде, Дина Гатина, Ксения Маренникова, Татьяна Мосеева). Если идти глубже в историю, то совершенно ясно, что новая русская поэзия началась с поколения, рождённого в 1930-е годы и конституированного концом сталинщины, Оттепелью; это поколение начинается примерно с Генриха Сапгира и заканчивается родившимся в 1940 году Иосифом Бродским. Перелом середины 1960-х, развернувший страну в сторону нового похолодания и, помимо прочего, окончательно оформивший раскол русской поэзии на официальную и неподцензурную, провёл границу поколений по авторам 1944-48 годов рождения (Виктор Кривулин, Елена Шварц, Аркадий Драгомощенко, Михаил Айзенберг...). И вот только с расстоянием между этими авторами и старшими «вавилонянами» (20 и более лет разницы) картина не столь ясная: похоже на то, что следует искать ещё один поколенческий рубеж где-то вокруг 1956-57 годов рождения, – во всяком случае, на интуитивном уровне вряд ли мы усомнимся в том, что Александр Скидан или Юлий Гуголев принадлежат не к поколению Драгомощенко и Айзенберга и не к поколению Сен-Сенькова и Воденникова, а к какому-то промежуточному. Я бы в рабочем порядке предположил, что это поколение было конституировано, как ни парадоксально, не кризисом системы, а её стабилизацией: вторая половина 1970-х годов – зенит эпохи Застоя и, вместе с тем, время окончательной кристаллизации неподцензурной русской поэзии как системного единства. Получается, что действующих поэтических поколений в сегодняшней русской поэзии пять – считая самое старшее, которому сегодня за 70 и от которого, увы, осталось совсем немного авторов, но, по крайней мере, пока продолжают активно работать Наталья Горбаневская и Михаил Ерёмин – с этим поколением придётся считаться.
          Тут уместно напомнить, что предпринималась и попытка иной трактовки поколенческого единства: в своё время Олег Дарк в имевшей довольно широкий резонанс статье «Поколение земноводных» (о молодых прозаиках конца 1990-х – но фактически все эти прозаики были в то же самое время и поэтами) предложил говорить о литературных генерациях в смысле точных ровесников, плюс-минус год. В рамках конкретной статьи Дарка идея срабатывала, но продолжения эта инициатива не имела. Не очень-то просто вообразить, какими объяснениями (не астрологическими же?) можно было бы рационализировать поиски родства между авторами, скажем, 1972-73 годов рождения в противовес авторам 1975-76 годов рождения, – но как знать, быть может, при последовательной проведении этой идеи и в ней бы нашлось рациональное зерно.

3. Можно ли сейчас говорить о «поколении 20-летних» как о новом, самостоятельном поколении? Если да, каковы его отличительные черты?

          По логике рассуждений из предыдущего параграфа, младшим поколением русской поэзии остаётся сегодня то, что начало приходить в литературу лет 8 назад, – то есть его старшим авторам сегодня под 30. Дело осложняется тем, что большинство этих старших авторов в большей или меньшей степени ушли в тень после довольно бурных 3-5 дебютных лет, – и их чуть младшие коллеги в своём формировании не особо их опыт учитывают. Это следующая тема, по поводу которой ещё очень мало написано и даже подумано: о динамике взаимоотношений между авторами внутри поколения. Тем не менее, глядя на наиболее младших авторов из числа уже заявивших о себе в полный голос, – прежде всего, на 20-летних Алексея Афонина и Ксению Чарыеву, – вроде бы пока нет впечатления, что от Марианны Гейде, Михаила Котова и Анастасии Афанасьевой их отделяет граница поколений. Да и кардинального социокультурного слома у нас вроде бы за последние пару лет никакого не случалось. А дальше – поживем увидим.


День открытых окон 4: Стихи участников III Московского фестиваля университетской поэзии. — М.: [Издательство Ипполитова], 2011. — С. 150-153.
  предыдущий текст  .  Дмитрий Кузьмин  .  следующий текст  

Все персоналии

Дмитрий Кузьмин поэт, издатель, литературтрегер, переводчик, филолог
Москва
Поэт, филолог, литературный деятель. Родился в 1968 г. Кандидат филологических наук. Главный редактор издательства «АРГО-РИСК», основатель Союза молодых литераторов «Вавилон», куратор многих литературных проектов. Автор переводов поэзии и прозы с английского, французского и др. Лауреат премии Андрея Белого (2002) в номинации «За заслуги перед литературой».
...

О нём пишут

Д. Кузьмин. Хорошо быть живым: Стихотворения и переводы. — М.: Новое литературное обозрение, 2008. — 352 с.


Интервью с Дмитрием Кузьминым


Интервью с Дмитрием Кузьминым

Тексты на сайте

Могутин Я. Упражнения для языка. — NY, 1997., С. 157-159.

Предисловие к книге стихов Арсения Ровинского
Ровинский А. Зимние Олимпийские игры. — М.: Икар, 2008.

Июнь — октябрь 2016
Воздух, 2016, №3-4

Январь — май 2016
Воздух, 2016, №2

Воздух, 2016, №2

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service