Страны и регионы

Я воспринимаю литературу как тексты, написанные частными лицами. Именно в таком ключе авторы интересуют меня как читателя — а не как контрибьюторы в «великое дело русской литературы». И если копаться в моих текстах, то очевидно, что их делает определенный человек, который пишет их на русском, потому что это его родной язык. Как правильно мне когда-то сказали: потому что это язык, на котором разговаривает бессознательное. Вот я пишу роман на английском, но где бы он ни вышел, например в Штатах, — это не сделает меня частью американской литературы, а сделает меня частным лицом, издавшим свой роман на английском языке.

В стихах Линор Горалик слышна строгость считалки — твердой песни в текучем мире, твердой песни среди плывущих голосов. Устранено, выжжено все частное, индивидуальное, случайно-психологическое — то есть устранена лирика, как ее обычно понимают. Стихи Линор Горалик умеют то, что умели только т. н. фольклор, а если лирика, то самая ранняя, — найти слова для не-индивидуальных, не-личных, но кардинальных ситуаций. Здесь нет «ничего личного», но все человечно — труднейшая теперь (то есть в личную эпоху) вещь.