Страны и регионы

Троллейбус заворачивает. Пруд
пустынен, будто всё вокруг — виденье:
дома и люди, люди и дома,
а живы лишь те странные названья... / читать

заря над Пионерскими прудами
как бы и вправду первая заря
над миром обновленным, со следами
от патриарха и царя / читать

фирменный магазин фабрики большевичка открылся на том месте
                                                                                                    где я родился и рос
где ввиду отсутствия плетня не на что наводить тень
где предельный страх и предельная храбрость
                                                                одинаково портят желудок и вызывают понос
и об этом факте поведал еще монтень / читать

Жизнь идет, никак не закалит.
Обернешься – и уже на взводе.
У Москвы теперь кустарный вид:
всё в пыли, обновки в позолоте. / читать

Потемневшая высотка. Охранительная сетка.
Кристаллическая шуба цокольного этажа.
Храм, бетонная беседка.
Бьет московская погодка как тяжелая вожжа. / читать

Есть один уголок, где Москва
привстает от удушья.
Все в поту, зеленеют едва
деревянные ружья. / читать

Высокий военный
походкой надменной
прошёл по Тверской.
А рыночник низкий
прошёл по Никитской
походкой простой... / читать

всё время желали напитков и кушаний
крутых кипятков и баранок насушенных
солёных грибов и капусты заквашенной
ну, где же Москва, покажи, где Москва же, ну / читать

И когда через Яузу скрипы моста
Повидавшее сердце догонят до ста,

Ты с ладони Сокольников вечность бери,
Как намокшую корку клюют сизари. / читать

Я люблю Воробьёвые горы в ночи,
Эту влагу фонарных очей,
Я люблю, Альма Матер, твои кирпичи,
Миллионы твоих кирпичей. / читать

Вознесён невесомою ношей
до утра нисходившей парчи,
за оградой стоит он, не прошен,
и ветвит неподвижно лучи. / читать

Троллейбусные провода и дуги
Расчетливо пересекали ветер.
И я подумал: мир документален,
Как стенограмма сессии суда. / читать

Осени-охотницы желтые палаты,
Будто на Кропоткинской запах шоколада. / читать

Робеющий петличек пограничных,
Исполненных – очами ли, глазами, –
Я верю: это души земляничьи
С фасада Ярославского вокзала... / читать

Люблю Рождественский бульвар,
Как спинку пьющего из лужи... / читать

Мимо жаждущих охоты,
Под троллейбусной дугою
Лето едет, как колготы,
Вдоль Серебряного Бора. / читать

В Москве наживают и проживают. А вот живут ли там – я не знаю. Это странно, но я, действительно, не знаю. Не знаю и обожаю Москву. / читать

В аквариум света вплывешь, поплывешь близорукою тенью
и влажной рукой проведешь по границе незримой
задернешь завесу и горько предамся и тьме и смятенью
пронзая рыданьем родимый пейзаж полузимний... / читать

Волхонка пахнет скошенной травой,
словно Ван Гог прошелся по пригорку,
а граф Румянцев, скинув треуголку,
помахивает вверх по Моховой... / читать

...а слезы горячи, легки и горьки,
а горечь их, как санки с белой горки,
скатилась и просохла на щеках...
Столица слез и снов на сквозняках. / читать