Рядом плюхается Юра. Дышит, как загнанная лошадь.
        — Что, Юрок, курево?
        — Ага, выберемся — давай бросим курить.
        — У меня тогда не будет недостатков. Может и жена уйти от такого положительного, — отшучиваюсь я и даю очередь по духам.
        Надоели они мне своими перекатами. Вот тот, за которым я все время охотился, дернулся и, выронив автомат, принялся кататься по земле. Юра пристрелил его с первой же очереди. Я укоризненно посмотрел на него. Это же мой дух!
        — Чтобы не мучился, — пошутил Юра.
        — Я смотрю, тебя нет, — продолжал он, — гляжу, а ты уже, как обезьяна, вдоль насыпи кувыркаешься, орешь что-то, стреляешь, а сам довольный, как на празднике.
        — Так это и есть праздник. Посмотри, сколько духов положили. Разве не радость? Бей чеченов, спасай Россию! Хрен, правда, знает, от кого! Может, и от нас с тобой скоро спасать будут.

Родился в Кемерове в семье военного. Окончил Кемеровское Высшее Военное командное училище связи. Принимал участие в боевых действиях в Баку, Цхинвали, Кутаиси, Приднестровье, Чечне (1995). Дважды ранен, несколько контузий, награжден Орденом Мужества. Вышел в отставку в звании майора (1997), окончил Сибирский институт МВД России, с 2003 г. на службе в органах наркоконтроля. Печатается с 2001 г. (беллетризованная книга о штурме Грозного, первоначально опубликована в Интернете). Лауреат сетевого литературного конкурса Тенета-Ринет, премий имени В. П. Астафьева, имени Гоголя и др.

Стараясь писать «правду и только правду», Миронов, тем не менее, не может избежать боевого молодечества, жутковатой романтизации происходящего. Но это только придает психологической достоверности. Очевидно, это неизбежный элемент ретроспективного самовосприятия сражающихся людей. Без этого память о кровавом кошмаре была бы невыносимой.