Наталия Санникова
поэт, литературтрегер
Родилась в 1969 году

Визитная карточка

* * *
Очень смешно быть человеком среднего возраста.
Для одних ты еще молодой, для других – старый.
Никто тебя не понимает – ни родители, ни подросшие дети.
Мало того, они думают, что это ты их не понимаешь…

«Нет, ты не понимаешь!» –
я всегда это слышу, общаясь с мамой и сыном по телефону.
Сыну я точно этим же не отвечу,
а маме – ну очень хочется.

Она ведь и вправду думает, что я ко всему равнодушна,
что мне плевать, ходит мой сын по морозу в шапке
или же с головой непокрытой.

Что мне сказать тебе, мама?
Вот это, что ты называешь душевной болью, –
как это я называю?


Биография

Родилась в г. Верх-Нейвинске Свердловской области (ныне г. Новоуральск). Училась в Челябинском музыкальном училище по классу хорового дирижирования, окончила факультет искусствоведения и культурологии Уральского госуниверситета. Занималась бизнесом, преподавала, работала тележурналистом и редактором городской газеты, посвященной вопросам культуры. Автор идеи премии «ЛитератуРРентген». Сокуратор поэтической программы «InВерсия» фестиваля современного искусства «Дебаркадер» (Челябинск). Стихи и рецензии публиковались в журналах «Вещь», «Воздух», «Волга», «Урал», «Уральская новь», на интернет-порталах TextОnly, «Артикуляция», «Полутона» и др. Участница 2, 3, 4 томов антологии «Современная уральская поэзия»; выпустила две книги стихов. Лауреат премии журнала «Урал» за серию интервью с поэтами. До 2015 года жила в г. Каменске-Уральском Свердловской области, сейчас в Челябинске.


Прямая речь

Поэтому я люблю людей (особенно женщин – оттого, что я про них больше понимаю). И я люблю музыку (возвращаясь к вопросу), хотя по разным дурацким причинам редко ее слушаю. И музыкантов — они владеют тайной. И художников теперь тоже люблю, хотя и прежде бывало. И кино люблю до колик, хотя не разбираюсь совершенно. И русскую поэзию очень люблю, и самих поэтов, особенно некоторых. И свою семью, и — отдельно — дочь, которая самый мой верный друг с какого-то младшешкольного своего детства. Если бы мой дурацкий организм умел конвертировать мою любовь в счастье, я была бы очень счастлива, возможно, счастливей всех.



Из всего прагматического многообразия [рецепции поэзии] меня интересовали и интересуют главным образом две возможности: узнавание человека и разговор с ним. Речь как таковая, как система, отображающая процесс мышления и одновременно конструирующая его, для меня менее важна (а в некоторых случаях акцент на этом свойстве поэзии отвращает от чтения). Поэтический текст как историческое свидетельство не более интересен, чем письма или рисунки, сообщающие о тех же людях и фактах, вообще историческое для меня — область знания, а не переживания, в отличие от современности. Любая из возможностей искусства мне кажется несущественной перед его способностью утешить живого человека, ослабить ужас и одиночество, в которых он пребывает до последнего дня, и позволить ему говорить с другим таким же человеком.



Предложный падеж

Несмотря на присутствие в текстах Санниковой нескрываемого надлома, это ещё и книга достоинства, ведь немногие могут так хладнокровно описать жизненный мир частного человека, не желающего обманываться ложной объективностью, но дорожащего своими впечатлениями и воспоминаниями. В этом смысле поэтическая практика Санниковой представляется мне важной, так как 1) прибавляет сегодняшней поэзии вменяемости и здравого смысла, 2) остраняет ставшую популярной фигуру автора, в перспективе способного ответить на ключевые вопросы мироздания.


Нет ничего, кроме "простой" (читай, повседневной) жизни, лишённой какой бы то ни было исключительности. Срединность, похожесть — одно из важнейших свойств Санниковой, которую ничто не должно отличать от земляков, сородичей, соседей по поколению. Многие занимаются поэзией лишь для того, чтобы почувствовать свою исключительность. Наташа идёт дальше — она понимает, что в современном, рифмующем, под завязку затаренном текстами, мире занятия литературой — не повод познакомиться.



А стихи — одновременно сдержанные и пронзительные. Незащищённые в своей открытости — и жёсткие, иногда вплоть до беспощадности. Умудряющиеся соединять внутреннюю сложность с прямотой высказывания. Они все, о чём бы речь ни шла — о вещах предельно важных и настолько между собою родственных, что, пожалуй, тождественных друг другу: о любви и утрате, о близости и одиночестве, о невозможности и неизбежности, о жизни и смерти.



Обжитая изнанка повседневной жизни — то пространство, где личное усилие в стихах Санниковой пытается перестать быть литературным, вырваться из словесности — с полным пониманием, что успех этого усилия означает немоту. Вместе лицо и изнанка сообщают нам, что повседневное существование не бессмысленно, пока прикладываешь усилия, чтобы быть открытым — открытой — и обращаться к другим.



Библиография

Интермеццо
Екатеринбург: Калан-Форт, 2003. — 48 с.
М.: Воймега, 2015. — 80 с.






Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service