* * *

Я работал на драге в посёлке Кытлым,
о чём позже скажу
в замечательной прозе.

Корешился с ушедшим в народ мафиози,
любовался с буфетчицей небом ночным.
Там тельняшку себе я такую купил,
оборзел, прокурил самокрутками
пальцы.

А ещё я ходил по субботам на танцы
и со всеми на равных стройбатовцев бил.
Боже мой, не бросай мою душу во зле,
я как Слуцкий на фронт,
я как Штейнберг на нары,

я обратно хочу — обгоняя отары,
ехать в синее небо на чёрном “козле”.
Да, наверное, всё это дым без огня,
да, актёрство: слоняться,
дышать перегаром.

Но кого ты обманешь! А значит, недаром
в приисковом посёлке любили меня.

Родился в 1974 году в Челябинске. С 1980 жил в Свердловске. Закончил Горный Институт и аспирантуру Института Геофизики Уральского Отделения Академии Наук. Работал младшим научным сотрудником, литературным сотрудником журнала "Урал". Опубликовал 18 работ по строению земной коры и сейсмичности Урала и России. Вел рубрику "Актуальная поэзия с Борисом Рыжим" в газете "Книжный клуб" (Екатеринбург). Участвовал в международном фестивале поэтов в Голландии.

Публиковался в журналах "Урал", "Звезда", "Знамя", альманахах "Urbi" и "Арион". Лауреат премии "Антибукер"(Поощрительная премия "Незнакомка", 1999) и "Северная Пальмира" (2000, посмертно).

Всего им написано (и сохранилось в черновиках) более 1300 стихотворений, из которых изданы около 250. Стихи Рыжего переведены на английский, голландский, итальянский, немецкий языки.

Покончил с собой в 2001 году.
При жизни вышла одна книга стихов.

Человек постсоветской формации, он не хотел быть больше, чем поэт. Но и считать себя только поэтом (в романтической традиции) или только сочинителем стихотворных текстов (в угоду постмодернистским нравам) тоже не мог. От рождения не восприимчивый к риторике шестидесятников, Рыжий оказался защищён и от тотального скептицизма, подчинившего многих его ближайших предшественников и ровесников. Он жил и писал всерьёз, "лица не пряча, сердца не тая", противопоставляя всеразъедающей иронии всепроникающую элегичность.
Эта элегичность казалась для его возраста явно преждевременной и потому литературной. Среди авторов, повлиявших на поэтическое самообразование выпускника Горной академии, кто только не назывался: Блок и Есенин, Полонский и Анненский, Ходасевич и Георгий Иванов, Слуцкий и Горбовский. В немногочисленных интервью сам поэт говорил о приязни и к другим авторам из XIX и XX веков. Но позицию и интонацию, своё творческое поведение он не вычитал, а вычувствовал.