Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Весь мир

Страны и регионы

Италия

Александра Петрова напечатать
  предыдущий текст  .  Александра Петрова
Мишень как точка зрения
Marco Brandizzi, "Luogo", 1993, стекло, перо, металл. Cm.300x70x10

        Один печальный поборник здравого смысла, он же родоначальник театра абсурда, сказал в назидание, что, если в начале пьесы появляется ружье, в конце оно должно выстрелить. В данном случае мы опоздали. По-видимому, выстрел уже сделан. Но было ли ружье? В этот текст мы попадаем, когда главное, кажется, уже произошло. С подозрительностью фотографа из фильма Blow up мы смотрим на три стоп-кадра из прозрачного стекла. За витриной каждого — белые перья. На поверхности одного из трех нарисована красная мишень. Частный детектив сознания перебирает логическую цепь возможно свершившихся последовательностей: птица — крыло — перо живое — мертвое.



        Дальнее Прошлое триптиха пересекается гипотетическим Недавним: мишень — выстрел, ставя зрителя в щекотливое положение (со) участника или очевидца. Кто стрелял? Три застекленных ящика криминалиста, три хрустальных гроба. Два белые немы, но один — с красной уликой, и посему вопрос поневоле превращается в допрос. Даже если обвинение ложно — преступление щедро нам подарено, хотя бы и в сослагательном наклонении.
        Итак, постепенность (роста живого существа), цикличность, инстинкт прерваны неожиданным, спонтанным (выстрелом). Разум природы, неподвижность традиции оспаривается личностным началом дерзания (преступления?) или просто мгновенным шальным движением. Белая невинность коллективного, толпа глупых жертвенных куриц и красный выпад моего (твоего) решения. Летите, голуби мира, мы набьем подушки вашими перьями. Вечная страсть мятежа — треск вспарываемой ткани, белый пух. «Он стоял над деревней несколько дней. Дети ловили его и кричали: снег? А был июль. Или конец июня. Похоронили мы всех очень поспешно».
        Однако другая память спутывает лабораторные выкладки. Птица — существо, беспрепятственно пересекающее границы, дерзновенное, первым прокладывающее пути (голубь, принесший ветвь оливы), мистическое, запросто проникающее в царство мертвых. Привет вам, Гамаюн, Сирин и Феникс.
        Древняя метафора: птица в клетке — томящаяся бесконечная душа, запертая в конечном человеке. Птица в стеклянной клетке. Непредсказуемость, невыразимость, вольность — в оковах разума. И тогда выстрел — изобретение логического, но заурядного ума. Анонимный технический прогресс, настигающий крылатую Псишу. Ощипанная, раненая Psice Alata бежит по галерее Капитолийского музея. Во все музеи ведут кровавые следы.
        Следующая станция — станция Икара. Зависть к злому, внелогичному крылу, несущему смерть тому, кто не может овладеть им. Зависть человека ко зверю. «Кто мне даст перо, крыло голубя, — улечу, где обитель» (Псалмы Давида). Мишень—попытка сравняться, месть обиженного, метка безумного.
        А может, это перья всех ангелов, оставленных нами? Кто поможет им выйти иззаперти, как когда-то один из них помог нашему брату? Или того петушка, трижды окликнувшего его же?
        Жара. Липкий запах крови, стекающей по желобам наклонной узкой улицы. Летящие перья липнут к одежде. Йом Кипур. Как и каждый год, накануне Судного Дня в Иерусалиме религиозные мужчины режут кур. Полагается по одной на каждого члена семьи. Некий Антониус Маргарита, еврей, живший в Германии в начале 16 века, принявший христианство и писавший для христиан об иудаизме, говорил, что для искупительной жертвы, конечно, больше всего подходит обезьяна из-за своего сходства с человеком, но где ж ее взять... Так что убийство, совершаемое в этот день, — по сути самоубийство. Убийство себя грешного, выпускание застоявшейся крови во имя новой, уже невинной жизни в Новом году.
        Еще одно напоминание, что в паре зверь—человек места не зарезервированы.
        Беспристрастность футуристического стекла, оттеняющего ненужность и нежность аристократического пера, крыла, настигнутого нашим временем. Мишень как точка зрения уходящего века, уже настолько страшного, что даже смешного. Мишень как точка зрения Marco Branduzzi, мчащего по запруженным улицам Рима на маленьком мотороллере с ворохом свежих газет за пазухой. Крылатый зверь массового сознания смущенно ежится под его приветливым взглядом. Он обречен, но верен.

Рим — Иерусалим, ноябрь 1998 г.



  предыдущий текст  .  Александра Петрова

Все персоналии

Александра Петрова поэт
Италия
Поэт. Родилась в 1964 г. в Ленинграде. Окончила филологический факультет Тартуского университета, автор ряда научных работ (прежде всего, исследований по Л.Добычину). Шорт-лист Премии Андрея Белого 1999 г. Живет в Риме.
...

О ней пишут

Стефани Сандлер

Предисловие к книге Александры Петровой «Вид на жительство»

Четыре рецензии на книги Петровой, Фанайловой, Айзенберга и Стратановского

А. Петрова. Вид на жительство. — М.: Новое литературное обозрение, 2000.

Тринадцать примечаний к "Небесной колонии" А.Петровой
Игорь Вишневецкий

Тексты на сайте

Премия Андрея Белого, 2008

Воздух, 2007, №1

Воздух, 2006, №4

Освобождённый Улисс, Современная русская поэзия за пределами России

Премия Андрея Белого, 1999

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service