Литературные проекты

Высший свет

Если печаль
сродни терпеливости, то

                        мы снова здесь!

Распознавание образов
стало нашим первым ответом

на одиночество.

Здесь и там оказались
вроде как
тем же самым местом.

Нам бы что-нибудь третье,
и кто бы его показал.

            •

Наподобие электрического
разряд, с каким наши мифы
возвращаются в отвлечённость понятий.

Теперь мы все знаем,
любое имя принадлежит
Эвридике, ненадолго
вернувшейся из пустоты,

и обратный путь
не выдержит подозрений.

Высокие голоса
поверх быстрого ритма синтезаторов
выговаривают «без тебя» —

звучит утешительно.

Мы выберем значимость уровнем выше:

как облака обмениваются
белыми клоками
во славе своей.

А желаний больше нет.

И летнего домика больше нет
на задах автомойки,
выкрашенного под цвет
плавательного бассейна

Почти

1

Почти все слова, которые мы сказали друг другу, уже не с нами,
и если вернуть их, припомнив буквально, мы можем и не
признать их.
Но общий тон разговора
не меняется вот уже сколько десятков лет!
(Тон — это то, что мы имеем в виду под «душой».)

Например,
как мы шутим,
будто бы несвязными, не идущими к делу репликами,
в которых контекст нарочно сведён на нет,
предваряя
исчезновение времени.

2

«Когда размер и впрямь имеет значение»,
написано на рекламном щите,

и товар
малюсенький

в уголке,

приходится поискать его.
Найди меня.

Я здесь,
за этими словами.

Подразнить

За недостатком чего
мы ставим себя
на место инспектора

который ставит себя
на место
серийного убийцы-насильника

который как будто решил
подразнить полицию.

            •

Голое дерево
человеческому скелету

так святой дух
уподобляет одно другому

быстренько

составляя мир из
сиюминутных пар.

            •

Надо попробовать
завернуть за тот угол
в чёрном седане

и записать
всё, что встретится.

Квикстепом вдоль улицы
в красной вязаной шапочке
хоть бы раз.

            •

Красная шапочка
хоть бы разу
как

Два, три

Грустный пухлый мальчик-пират.
Длинный, с медным отливом
старый помятый Форд.

Сколько нужно черт,
чтобы предмет считался
единственным в своём роде?

(Эхо нас убеждает,
что всё нами сказанное
уже было сказано раньше
                                        хоть раз.)

Два лысеющих толстяка
в серых футболках
и рыжеватых шортах,

с ними мелкий бульдог —
и некто третий
за ними незримо следит.

Вот и Троица родилась
из того, что мы знаем
о самом горьком

совместном опыте пар.
Можно ли эху убавить грусти,
синхронизировав нашу речь?

Это начало или конец
настоящей любви,
когда нам кого-то жаль,

потому что в нём
мы себя узнаём?

Самое

Нашу кошку мы любим
за то, что её само-
уважение истово,
но сдержанно,

вот она сидит на
клочке солнца на коврике
и облизывает коготки
со всех сторон,

и тут нечто
гораздо большее,
чем «взвешенная подача

информации», но,
в сущности,
то же самое.

Прочь

Мальчик с девочкой
уходят от усталой женщины
с радостью.

На поиски
настоящей матери,

той, с золотым
съедобным домом, с
хитроумным голодом.

            •

Твой приветственный хрюк
говорит мне,

что ты крошка
крокодильчик,

плывущий
по течению на циновке
из папируса.

Жёлтый, полумесяцем, глаз
бездумно внимателен.

            •

Жёлтые пятна
блестят
среди цемента —
скопления? —

каждое отдалённый
ответ

на неверно поставленную задачу.

Там

1

Что угодно начисто
сводит что угодно на нет.

Если каждая точка
сингулярность

и выпихивает всё остальное
в белый свет до конца времён,

то белый свет принимает
форму кучи
пустых стульев.

Или же муравьёв,
кишащих в черепе.

2

Боюсь, что я
уже не люблю
мою мать, хотя
её больше нет,

а ведь некогда —
в каком смысле «некогда»? —
бывало, любила.

Ну и кто же встретит меня где-то там?
Не узнаю́ названия мест.

Нет, узнаю, но они
военные, из телевизора.

Пузыри, чтобы лопнуть

«Хочешь, включим ТВ,
посмотрим, нет ли какой
катастрофы?»

            •

Во сне
ты скользишь во мне.

Спекулятивные схемы;
рифменные схемы.

Малыш просит мать
наклонить голову
к его голове, пусть
видит то же, что он.

            •

Во сне
внутри сна

наши новые
соседи по комнате
горячатся:

«Это не с фабрики
троллей звонят,

да и все мы теперь
популисты».

            •

И одинокий
сдавленный вдох
мотора.

(Чёрная дыра
в его сердце

всё
втягивает назад.)

            •

Какой-то мигрант
продаёт скорпионов,
скрученных из провода,
у входа в аптеку.

Следующая жизнь

1

В последнюю очередь и
особенно неохотно
ты попрощалась
с «далеко» и
«совсем рядом».

2

С ветром в голове
облака прорастают

друг у друга
изо лбов.

Но ты была куда чётче.

Там, в темноте,
ты на себе расстегнула

молнию,

посчитала себя
наполовину

и вычла.

Это было ещё до чисел.

3

«Не будь товаром,
будь идеей»:

призрачная констелляция
частичек и точек —

обрывки занятного —

возникает внутри
запертых сервантов.

Будь бесследной,
но лёгкой для воссоздания.

Будь относительной.

Будь в два раза дальше
и на полпути обратно

Обращение

Вот так мой интерес
к их вымышленному
поцелую

секретно обращён
к тебе.

            •

Непреднамеренно

ростки плюща
карабкаются на
опоры автострады.

Возможно было бы сказать,
что каждый листок

очерчивает
предел надежды,

или что каждый листок,
скрупулёзно подбираясь
к некоторой точке,

предполагает страх
перед неведомым.

            •

Эти блестящие,
с высоким каблуком и на шнуровке,
сапоги

(каждый листок)

обращены к тебе

Рамка

            Роберту Крили

Чего не увидишь сегодня:

плотный колтун можжевельника.

            •

Пологие
пригорки

отрастили поверхностную структуру —

султаны и колокольцы —

беззаботным
крылышкам для контекста.

            •

Тик
артикуляции.

            •

Настоящее объято

малым усилием
сосредоточения —

своей мускульной оболочкой.

Ты в стороне.

Мой апокалипсис

Пишет какая-то дама
с вопросом, насколько я
продвинулась с апокалипсисом.

А что ты мне дашь,
если я расскажу?

Рыбку-оригами
из долларовой бумажки.

После апокалипсиса
у нас будет рок-группа.

С идеальным
взаимопониманием.

            •

«Всё в порядке» и

«Всё равно».

Пусть «всё»
ничего не значит.

            •

Обветренная, толстомясая
велосипедистка
в варёной футболке
и с кроличьими ушами
говорит «Отзынь»,
просвистев под горку

Прибывая

Билборд в аэропорту:
Облака —
неважно, сколько,
важно, какие.

            •

Добро пожаловать.

«Заявки не исполняем,
джиги и рилы тоже.
Без волынки,
всё по-честному»,

Так огрызается
плохиш
глобализации,

пинком посылая тебя
в Свободный канал,

где даже крутому пике
устроят раскрутку.

            •

Одно для начала:

Дьявол — кургузый
неумёха-начальник:
выгораешь? значит,
в топку, звезда.

            •

Любой известный объект
вертится

абы как, словно:

          б) больно деловой
          в) потрясён

Гомологичность

Стала бы я
что-нибудь делать, если бы
мне было не нужно?

Стала бы колебаться
в двух
или трёх измерениях?

Призвала бы
наблюдателя,

чтобы гомологичность
поменять на гетеро?

Безмассовая частица
проходит сквозь пустоту
без сопротивления.

Спроси, что значит
проходить сквозь пустоту.

И чем это отличается
от того, чтобы не проходить.

Вывод

1

Один человек расстроен
уже много лет:
он слышал, что информация
гибнет в чёрной дыре.

Вопрос: что этот человек
понимает под «информацией»?

Приведённый пример —
крик о помощи,

но его сопровождает
картинка игрушечного космолёта
вверх тормашками,

так что не стоит
воспринимать всерьёз.

Чтобы обрести душевный покой,
нужно разувериться
в возможности проникновения:

теперь человек убеждён,
что потерянная информация

разбрызгивается
по горизонту

событий.

2

Детектив — это новая пантомима.

Следователь разыгрывает
работу мысли, как мим
лезет на незримую стену.

            •

Наши органы чувств
так беспомощны,

потому и группа
расследования
замерла молчком,

валуны на стремнине,

обтекаемые
людской толпой.

Взглядами мерно
моют золото, вращая
головами, как камеры,

потом фокусируются
с нечеловеческой отчётливостью

на конфигурации
настенных трещин.

3

Божье фрактальное
заикание

снова
радует нас.

На разрыв

1

Если бы вся эта
взлохмаченная волна
была живая,

мы бы знали, что
в её предвкушениях
и воспоминаниях

этот всплеск
вон там
о скалу,

акробатический номер
разгона

пролётом

до самой точки
невозврата.

2

В этом сериале
спящие агенты

живут нашей жизнью —
то есть такой же, как наша, —

при одном (вполне
возможном) отличии:

большей частью
это притворство,

но не целиком.

Потому нам и не
оторваться.

Частность

1

Груб, грузен, горбат,
быковат, чудаковат.

Чудак есть тот, кто
увлечён избыточно
отдельной частной темой.

Отдельность, частность
привередлива.

Частица
есть тело,

чьи габариты
и структура,
если есть,

не имеют значения.

2

А вы-то,

давайте-ка отбросим
эти свойства

материи —

такие неуместные одежды,
как носят призраки.

А будем зеркалами,
глядящимися в зеркала,

клонящимися
к любви

Забота

Одевайся, будто это тебя заботит!
Ешь, будто это тебя заботит!
Заботься, будто это тебя заботит!

Ты же не думаешь,
будто яблоки просто так
растут на деревьях,
нет?

            •

Рыба бьёт ракушку
об жёсткий сустав
коралла,
чтобы расколоть, —

демонстрируя интеллект,
да, но
эта рыба, она
довольна собой?

            •

Одна, в колыбели,
составляешь слоги.

Счастье ли, когда
один похож на другой?

Добавь себя
к себе.

Теперь у тебя кто-то есть.