Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Стихи
Поезд. Стихи
Поэты Самары
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2020, №40 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Переводы
Жизнь после любви

Лукаш Ярош (Łukasz Jarosz)
Перевод с польского Сергей Муштатов

Синтаксис

I

Я пошёл в лес, принести себе
что-нибудь на обед. Рыжики, два зонтика. Дикие яблоки —
вечером — холодноватые — будет в них
весь октябрь. Над сосенками гас запад —
протекающая повязка, длинная серая фраза
летящих уток. Обдумывал его, обольщаясь,
что выйдет это перевести. Всё гнило,
вот почему было так тихо.

II

Руки оранжевые от рыжиков, нож, вытертый
о листья. На миг мне подумалось, что потерялся,
но звук циркулярной пилы, лай деревенского пса
задали направление. Мои руки были оранжевыми
от ржавчины — краткая фраза этого мира; взведённый
как мышеловка — бдительный и нежный в своей
жёсткости грубел, мрачнел и дозревал —
перестал задавать вопросы.


Arspoetica

Внутри мира другой мир,
и в нём ещё, и так до бесконечности,
как в смотрящих друг на друга зеркалах.
Внутри жизни следующая жизнь,

разрезанная на куски, как бревно. На лучины,
которые теперь можно поднять, объяснить,
помахать у кого-то перед глазами
либо сломать об колено или в руках.


Циферблаты

Вхожу туда в солнечный полдень,
чтоб снова заменить батарейку. Его руки
хрупкие, но справные, стены увешаны

тикающими сердцами, набухшим
избытком времени. За окнами серебряные
майские жуки, а в вырубающемся

телевизорчике солдаты в сандалиях
бросают к ногам властителя
скованного цепями беднягу.


Эксперимент

Вот сюда мы приехали издалека заниматься любовью,
пить вино и хихикать над отличным от нашего
поведением туземцев (эти обменники, открытые допоздна,

групповые фотографии школьников в витринах магазинов,
иностранцы, торгующие сластями и пивом).
Когда не могу заснуть из-за луны, блюющей всю ночь,

касаюсь твоей спины, микроскопические волоски,
замша экзотического плода. Я, плывущее в скорлупе я.
Утром одеваемся, проверяем места в билетах,

в последний раз встаём перед зеркалом, чтобы вспомнить
себя и никогда не желать снова. Любовь назвать слабостью.
Приехать из близи. Уехать издалека.


Наш край

Мы обманываем себя как можно дольше,
что лето не проходит. Всё ещё разбиваем палатки,
жжём костры, делаем вид, что ночь
была тёплой, хорошо спалось, хотя просто
лежали, нацепив всё, что было;
закутанные и настороже, слушали через полог
шелесты червей, топоты куниц и лис.

Пьём всё более холодный алкоголь, едим постоянно
одно и то же — картошку, вырытую с чужих полей.
Влага расслаивает гитарную фанеру, за длинным
жнивьём едут автобусы в сторону города.
Наши глаза полны странности — испытания,
то есть нехватки, а память-скорлупа пробует на вкус
жизнь после любви, блуждая себе по телам и душам.


Любовь

Наклоняюсь, поднимаю мяч
медицинский и бросаю его за спину,
насколько могу. Сильнее,
словно это — всё моё отвращение к миру.

Рядом она играет в волейбол, и всё время видно
её живот, в который сейчас втискивается тьма.
Уже тогда решил — напишу столько слов,
чтобы сквозь них не было видно смерти.


Вылет

Тела, которые я любил, кто-то прячет
в холодной черноте, в ледяном небе;

всё живое:

проезжает автобус с табличкой «в парк»,
рана у Христа в боку, как закрытое веко.


Передача

Закрываю глаза и вижу её ладонь,
выставленную за окно, пуская
невидимую соринку на ветер.
Слышу её дыхание, будто кто-то быстро
застёгивает молнию на куртке. Моя

память растёт, она становится настоящим.
Подлинный странник не воротится.
Заманят его сирены.
Выплюнет море.


Психометрия

                                      Э.

Снились мне рыжики, собирал их
весь день. Читаю тебя, лежу больной,
и у меня понемногу кончается еда. А это только
начало — выпадет тонкий снег и придут

безвыходные праздники. Отправляешь мне снимок;
пол-лица на холоде, сзади гора, ледяной
белок. Хорошо, по крайней мере, что есть глаза.
Пишу тебе. Изучил содержание инструкции

уже после приёма лекарства. Поймались вчера
две большие, как крысы, толстые мыши.
Живоловка — спрашиваешь. Скорее
смерте-.


P.odium

Нельзя требовать большего от героев.
Теперь идут мимо нас те, кто пытался придумать
нам жизнь, угомонить тишину. Озеро, ставшее на реке.
Нельзя так много требовать — даже у мирного Иисуса

два конца, голени как из слоновой кости,
на макатке* опустил подбородок на сплетённые пальцы.
Сидим, как он, смотрим на свои ботинки. Вынесли
мебель, со стен посрывали провода.
Ждём бульдозер.


* Макатка — небольшой кусок ткани с вышивкой, элемент традиционного убранства польского дома (чаще кухни). — Прим. ред.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2022 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования


Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service