Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2018, №37 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Автор номера
Интервью

Вадим Банников
Интервью:
Линор Горалик
Вы говорите о тексте как о форме насилия над читателем, как о форме вторжения в его ментальное пространство и изменения этого пространства даже самим фактом «обнаружения, что перед тобой — текст». Сильно ли это чувство во время создания вами текстов, — я имею в виду, чувство, что вы создаёте орудие дискомфорта, орудие вторжения?

        Стараюсь часто обходить в текстах (которые делаю) предмет тотальности, и если идёт речь о вторжении, то, скорее, в ладах с предоставлением максимальной свободы тому, во что вторгаюсь (в поле читательских интерпретаций). Чувство дискомфорта, да, сильно. Отсюда зачастую на выходе получается фрагмент чего-то, что иначе не смогло бы для меня сложиться в улучшенное высказывание (поэтический текст), так как любое продолжение предполагает утягивание читателя в отсечение интерпретаций. В каком-то смысле сам текст — необходимое зло, так как полное упразднение указаний, даваемых текстом самим по себе (каким угодно), невозможно.
        Евгения Вежлян недавно назвала мою поэтику «асемантической», имея, попробую предположить, в виду, что «асемантичность» этих текстов не предусматривает выхода на метауровень, выстраивания смысла из разрозненных высказываний. Сказанное выше отчасти спорит с позицией Вежлян, поскольку «асемантичность» как таковая невозможна.
        А вообще я бы определил для себя развитие языка (через текст) как движение к возможно более точному и удачному донесению информации в условиях несовершенства языковых средств.

        Сквозная тема покидания обжитых пространств, выхода из инкапсулированной ситуации («я понял, пора оставить этих всех гетеронимов / и выходить наконец уж», «Мой сад не раз сохранялся, когда я выходил», «выходят они с придыханьем на свет») — почему это важно для вас?

        Возможно: в «Поэтике пространства» Гастон Башляр рассуждает, что выход из дома или какого-либо пространства — наиболее простой и естественный ход вещей для нашего сознания. Нам гораздо проще выпустить джинна из бутылки, чем пытаться затем затолкать его обратно. Это не о законах имманентного окружающего, это как раз отсылает к устроению сознания именно таким образом. Можно соглашаться или не соглашаться с Башляром, но ведь и выпадение стихов — это своего рода их выдвижение наружу как свободное падение (образ дождя в поэзии Руслана Комадея) из сознания с последующим западанием чего-либо в текстуру текста.
        При подсчёте у меня: слово «вход» встречается в 63 стихотворениях, слово «выход» в 133 стихотворениях. При этом слово «выход» означает перемену одного пространства на иное, т.е. из одной «инкапсулированной ситуации» в иную, но тоже «инкапсулированную». То есть, по сути, движение выхода заменяется движением перехода.
        С движением перехода связано кочевание, необходимость перемены мест в языке или в языках, с помощью чего номад-полиглот мог бы на стыке различных способов разговора об одном и том же предложить что-то новое для улучшения коммуникации.

        Кажется, недаром субъект ваших стихов говорит о себе как о хиккане, и большинство его попыток сближения непременно связано с огромным преодолением себя. Но в текстах, поневоле предназначенных для других людей и энергично вторгающихся в их частное пространство, — как не превратить такое самоощущение в позёрство и кокетство? Оставляет ли ваш подход к стихам место для категории искренности? Важны ли для вас вообще возможные этические коллизии применительно к лирическому субъекту?

        Я понимаю, речь идёт о размещении моих текстов в соцсетях.
        Какие тут этические коллизии могут быть, мне представить сложно. В условиях гетеронимности всех этих страниц в social network метапозиция размещающего посты (автора за ширмой) не важна. С развитием соцсетей связан новый виток модерности, пространство соцсетей само по себе влияет на письмо как таковое и на производимую потоком ленты информацию. При этом соцсети являются своего рода символом не отступившего ещё назад времени с его приметами. С другой стороны, программы поиска и предложения контента, встроенные в соцсети, задают тон неподотчётной литературному полю сумме движений внезапной глорификации (выявления на видное место) или столь же внезапной маргинализации контента (не его предполагаемого автора!). Да и литературное поле в таком случае с его акторами, системой глорификации, утверждения, учреждения и т. д. является нам, применительно к соцсетям, в неплохо иногда оформленной ленте новостей, согласно контенту которой (по крайней мере, у меня) этические коллизии занимают отстающие позиции. В таких условиях категории искренности, позёрства и кокетства отпадают сами собой.

        Когда в ваших текстах появляется страна (и война) — мне видится их доминантой отчуждение усталости, отчуждение, возникающее от бесконечной обыденности происходящего: впереди не блистательные победы или страшные поражения, а «обманчивый и спутанный конец». Можно ли говорить о том, что такая социальная перспектива определяет какие-то важные черты вашей поэзии? Какие у неё отношения с надеждой и безнадёжностью?

        Безнадёжность сама по себе лежит где-то рядом с надеждой (с надеждой в прошлом), если это ретроспектива, то скорее из будущего со стороны тех, для кого наши языки и перипетии нашего времени не будут иметь никакого значения, или же со стороны отсутствия наблюдателя как такового в будущем, если прокрутить пару лавразий\пангей. Простые визуальные образы и эмблемы живут гораздо дольше текстов или историй о людях (страна\война). В результате всегда смешение того, что навалялось, всех этих концов историй, вся эта эклектика пластов, которую можно наблюдать по-разному у Ерёмина, Кривулина или же Корчагина. Здесь большой разницы нет.

        Участвуя в видеоарте со стихами Дмитрия Герчикова, восторженно отзываясь о новой книге Кирилла Корчагина или сталкиваясь с уже привычными сопоставлениями вашей поэтической личности с Виктором Лисиным, — ощущаете ли вы себя частью какого-то целого: поколения, направления, тренда, эпохи?

        Представление о тренде есть, и это тренд к поиску новых форм высказывания в разговорах о чувствах и предметах социального быта. Но это, скорее всего, не имеет отношения к поколенческой шкале.
        
        Я понимаю, что мои вопросы расходятся, в сущности, с вашим требованием «тотального недоверия к тексту»; если подчиниться этому требованию (каковое, кстати, тоже является текстом — но оставим схоластику) — то какой разговор о стихах возможен? О чём и как говорить?

        «Тотальное недоверие к тексту», даже принимаемое за чистую монету, не означает ригоризма отказа от разговора о стихах (текстах), о том, что́ они и зачем они. Появление более удобного высказывания, совершенствование одного и того же предложения с разных концов — вот это для меня основная цель развития языка. Поэты зачастую работают в этом направлении.
        


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service