Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2018, №36 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Опыт убывания

Любовь Макаревская
* * *

«Это никогда
не заживёт
во мне»
Сказала она
когда случайно
встретила своего
первого любовника
«Видишь какую рану
ты мне нанёс»
Ей хотелось поднять
платье здесь
посреди территории
снега
и посмотреть в глаза
этого совсем совсем
чужого человека
бескрайняя территория
снега
бескрайняя как наркотический
опыт там где он встречает
сексуальный остаются
только окна
и они вот вот вот
лопнут от холода
вселенной
и стекло вонзится
в кожу ставшую
инородной
снег растёт растёт
за городом
изготовленный облаками
снег приходит к Гензелю и
Гретель и в больничные
отделения и чужие
дома растут
как молоко в огне
в глазах стоящих
у окон которые
вот вот вот
взорвутся как
механизмы любви
пронизывающие
нутро бомб.


* * *

Собрание глаз
как собрание
звука
тёплое вычеркнуто
языком холода
и застываешь
протягивая руки
для объятия
словно
для столкновения
с внутренностями снега
и несколько причастных
смотрят на тебя
как на раздетую.


* * *

Растяжение воды
подобное растяжению
мышц
бледный фанатизм
перед одержимостью
словами
где мы стоим
у кромки воды
словно вновь
посвящённые в процесс
деления крови
внутри всегда
новой раны.
И потом исчезновение
речи
и спицы велосипедов
ликвидирующие первое
сгущение тьмы
словно аденоиды
в горле ребёнка
и ещё белая структура
комнаты
и её познание
через озноб
в отсутствии тебя.


* * *

Она говорит
убей меня
только очень
нежно как уже
опробованный
материал без
ярости начала
ты ведь сможешь
сделать это
для меня?
если не ты то кто?
И она кусает свои
пухлые сухие губы
и её лицо выглядит
уже мёртвым
ему не к чему готовиться
нечего нарушать
Но он застывает
представляя себе
её белые колени
в крови
И зрачки как они стали бы
едины с небом
как никогда не были
едины с его глазами
Мир за тонкими окнами
набирает силы
и он смотрит
смотрит
смотрит
на неё обнажённую
как на мёртвую


* * *

Дыхание помещённое
в пространство
отчуждения
ещё один опыт
убывания.
Весь проспект
снега
вся его белоснежная
сумма.
Медленное расщепление
зрения.
Это — воспоминание
обо мне отрезавшей
тебя от себя
как слишком нужное.
И теперь научи
меня быть
генеративная речь
как будущая речь.
Ежедневник безумия:
1. купить орхидеи
2. вымыть подоконники.
Смена цветов иллюминации
как смена видов пыток.
Память лежит перед нами
как младенец из фарфора
и его тело одна сплошная
чистота.


* * *

Смотреть как время
медленно проходит
сквозь твоё лицо
очень нежно
отрывая куски
оголяя боль
как внутренние
органы.
Весь этот процесс
так ужасающе
порнографичен
одна боль
не отменяет
другую.

Но я бы хотела
чтобы мы любили
друг друга
на золотом блюде
даже став
сухой кровью.
Как развязываются
наши языки
в красное израненное
знамя в месиво
обморока.

Так близко
что двоится в глазах
возьми меня
за руку
как перед началом
балета
репрессии
медицинской процедуры.

Это мой голос
говорит тебе
мне страшно
сжимая твои
руки уже за границами
любви.


* * *

Пространство головной боли
небо растопило само себя
как моя кровь
в твоём присутствии
и утром взошло
солнце
над всей суммой
раненых глаголов.
Безвинно.
Как в фильме
где потом девочка
умерла.
Словно в густой
заслонке слов
которых
я никогда не скажу
при тебе.
Больно произносить.
Сомнение в доверии
на дыхание
в договоре
о выворачивании
белого тела речи
и влажный сбой
молекул
как перед падением
в песок.


* * *

Это была ещё я
умеющая помнить
тебя и вот наступает
простой и ясный
мир равный
вину и антидепрессантам
и «поговори со мной»
только ещё одна
наука.

А дальше
открывается вся
множественность снежного
тела как перед ранением
чтобы я сказала
другому словно тебе
ты помнишь что
я люблю тебя.
Это устроено так.

Что двое никогда
не придут в себя
как свидетели
убийства или
нюрнбергского процесса.

/Это дыра это дыра
это дыра это дыра
это дыра это дыра/
Дыра в стадии убывания.

/Это дыра это дыра
это дыра это дыра
это дыра это дыра/
Дыра в стадии роста.

В комнате где никого
больше нет я вылизываю
память о тебе
как рану.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service