Воздух, 2017, №1

Дышать
Стихи

Усталость и сопротивление

Кирилл Стасевич

* * *

британские учёные, работающие над теорией шести рукопожатий
совершили прорыв:
они расширили область её применения —
оказывается, теория работает не только в пространстве, но и во времени;
то есть любой из нас через шесть рукопожатий знаком с любым мертвецом от Адама и Евы
(вариант — от первых кроманьонца и неандерталки, способных на рукопожатие);
это сложно представить, там что-то про искривление пространства-времени во вселенной мёртвых;
теперь вот ляг на землю — и услышишь
как руки тянутся тебя пожать,
как роют, словно черви, в поисках новых знакомств,
как расползаются от них кроты и змеи в страхе,
и корни рвутся и кричат,
гранит и мрамор
хрустят под пальцами, испачканными в нефти.
...услышишь — и сразу в бок тебе ответственность вопьётся,
ну, перед историческими преступлениями,
ведь гитлеру жал руку! жал! жал! жал!
не говоря уже о каком-нибудь великом инквизиторе,
тут уж не скажешь вот так просто «простите нас»,
с другой стороны — а гуманисты, список Шиндлера и проч.?
сложнейший юридический вопрос.

но это что — читавшие статью
утверждают, что в Supplementary materials
мельком говорится, что «шесть рукопожатий» —
это частный случай теории шести поцелуев,
и что она тоже, это самое, в пространстве-времени...
да бог с ним, с сексом, вы ж поймите,
кого мы все тогда поцеловали
в начале нашей эры —
ведь это просто ужас!


* * *

уважаемые пассажиры
на втором этаже вокзала
вы найдёте рай земной
где сможете отдохнуть и набраться сил
погрузившись в глубокий здоровый сон
столь необходимый каждому жителю нашего города
и любому приезжему, независимо от пола и возраста
национальности и религиозных убеждений
социоэкономического статуса
перенесённых в детстве инфекций
хронических заболеваний
случаев алкоголизма и психических расстройств у близких родственников
профессионального опыта

...время, проведённое в пути
не хочет, чтобы его умножали на скорость
не хочет равномерно распределяться по пространству
собирается каплями, как вода на жирном, как масло в воде
как капли клея на паутине
сворачивается шерстяными катышками на шапке
щекочет пальцы, заставляет думать о чём-то остром, допустим, о бритве —
«пока замерло всё до рассвета
приобретайте товары в дорогу:
забытые вещи, оставленные скорбящими родственниками,
найденные бдительными пассажирами»


* * *

бомбы как дети
долго летели
устали упали
лежат, засыпая
путаются в словах:
вот моя головра, вот твоя руква
о мама мама здравствуй
вот тебе небесные хлеб и конфетки
длится длится тихий час боится боится трава

генерал иволга говорит лейтенанту синицеру
лети мой друг в берёзовую рощу
лети к великому слепому телескопу
пусть узнает у космоса, что теперь делать
пусть своими многочисленными руками
баюкает получше
баюкает всех нас покрепше


маленькие пасхальные вариации — 2

как я устал ворочать камни
с надеждой расставаясь каждый раз:
перевернёшь — а там то муравейник,
то черви, то жуки
в приятной сырости едят друг друга
перевернёшь — а там как будто ждали:
светиться начинают, вверх летят,
нет крыльев — не помеха
все эти крабы змеи пауки
как пух в июне, лезут в нос, в глаза
оставшись за спиной, вослед зовут и вьются
из благодарности готовы взять с собой
...нет, всё не то
кто знает, где его найду
закончу пляж — на кладбище пойду
пыхтеть над плитами. А ну как
придётся двигать гору?
...хотя, конечно, как всегда бывает:
шёл по шоссе, по гравию
ботинком шаркнул — и вот, глядите, он


маленькие пасхальные вариации — 1

чего бы я ни кинулся искать
того здесь нет
ещё позавчера в шкафу висели
рубашки — три и столько же штанов,
лежали в нём ещё три стопки прохладного постельного белья
и кое-что по мелочи. Сегодня — ничего:
открыл — закрыл — всё то же — пустота.
заснул, проснулся — новые потери:
утюг, тарелки, сито, веник,
а также вилки, чашки, рюмки да бутылки;
бумаги, книги;
осталось только то, что было на виду:
пол, стены, потолок,
посуда грязная да мебель

(...то же и с людьми)

мой холодильник пуст — придётся выйти
не знаю что увижу я за дверью
наверно так и умирают — постепенно
всё исчезает будто в лучший мир
отправились — не ты не ты но вещи

(...а может, смерть тогда была в таком же шоке:
ещё позавчера — всё [ок]
ну, отошла на время по делам,
вернулась: камень в стороне, клиент — увы,
и мерзость запустения в пещере,
обман, везде обман)

ложишься поздно — оттого, что страшно:
не засыпать, но просыпаться
лежишь, не хочешь утром веки подымать
кто знает, что теперь за ними — пусть
их кто другой тебе поднимет

...так нет же, нет —
ещё и придавили чем-то сверху


* * *

               Жизнь — в движении. Откройте рот.

                                 Евгений Юфит «Папа, умер Дед Мороз»

...остановочная площадка восемьдесят восьмой километр пятьсот четвёртый
тысяча восемьдесят седьмой — кто там выходит вообще
некие эн некие эм це че ще
в целом-то пассажиры предпочитают
нечто совершенно иное
заранее готовясь к выходу
где хоть какой-то хороним
есть, пусть невзрачный пусть немножко кровавый немножко стыдный
станция ...ево станция ...бла станция ...цны
с ними семена с ними рассада с ними и саженцы

в тамбуре изо рта майора вылетает дым
в тамбуре изо рта мажора выбегает слюна
они вместе уносятся в заснеженный км

«осторожно, двери» — ещё бы не
лишь коснёшься платформы станешь пеной морской
отработанный воздух мокрота тёпленький матерок
станешь бычок на рельсах с помадою на щеках
окурок упал андреич
кожа твоя — Papier, тело твоё — табак
губит тебя ветерок губит тебя дурак

дыхания кусочки секреты лёгкие
желёз беспризорный дым
носятся носятся над бескрайним
каким-нибудь шестьсот четвёртым две тысячи четыреста восемьдесят шестым
голем в оранжевой куртке выходит из домика подставляет рот
чешет брюхо и под поднимает флажок слегка живёт


* * *

              Голова срывалась со своего столика и летала по воздуху.

                                     А. Беляев «Голова профессора Доуэля»

              Голова над домами
              третьи сутки висит и поёт:

                                          А. Черкасов

              Что делать: болен я душою...

                                          А. Пушкин «Руслан и Людмила»

голова профессора доуэля
мучается фантомными болями
что куда, совершенно забыла
вместо органов в голове одни имена:
«колюще-режущая — Саня, режущая — Александриваныч
нервно-сосущая — О. А., кобыла»

«по всей вероятности, так же и он
себя ощущална и вёлна безлюдьи
с волшебною буквой во рту
над первичным супом катясь
будто по блюду
сведённому в шар какою-то мучительной топологией»

«как же так вышло-то всё
все вместе и мы вместе с братом
о где же ты брат да и был ли ты брат
ведь собирались на юг и т. д.
я-то всего-то хотел чтобы вышло без боли
чтоб не бывать никакой бедэ»

профессор павлов устало говорит
лучше бы вы коллега сначала на кошках собаках
я подарю вам одну из своих
слышите как поёт в саду?
это она от чувств-с


* * *

маленькие домашние неполезные ископаемые —
упавшие за плиту ложка, кусочек картофеля, постного масла капля
спустя несколько поколений
превращаются в слегка горючую летучую массу

осторожно выглядывают на свет — кем быть?
прозрачным огоньком
или дать этому странному существу себя вдохнуть
переродиться в теле
в тёмных лёгких
сердце, мозге
тёплых и мягких


* * *

холодильника нервная речь
лифта вой и кряхтенье
в темноте сквозь меня
туда и обратно проходят

медиум спит и не слышит
нет ничего он не слышит не знает

усталость материала
прочность на разрыв
сопротивление цепи

усталость и сопротивление
по средам снятся пепел голое тело
по пятницам химия и жизнь
остальное не помню

секс и брань соседей,
их удивительная речь
нелинейная логика и
беспримерное богатство языка

уже не волнуют, нет, не волнуют
а волновали







Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service