Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2016, №2 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Русская поэтическая регионалистика
Эстония
Ян Каплинский, Лариса Йоонас, Игорь Котюх, П. И. Филимонов

Ян Каплинский

* * *

Где-то в сумерках заливается чёрный дрозд
вернулись зяблики и скоро
появится трясогузка гуси шеренгами
летают над головой от моря к морю
с юга на север с севера на восток
моя мысль блуждает никак не отделаться
от печали боюсь что там в Перми
во второй раз может умереть с голоду мой отец
там в Перми во второй раз могут расстрелять
моего двоюродного дядю Лео — просто так
на всякий случай того за кем пришли не было дома
его тело нашли потом в яме с известью
я не помню своего отца но не забуду его
как он не забыл меня и как быть может он
не забыл и Владимира Ульянова гостившего у них
не забыл Иосифа Джугашвили а сам Джугашвили
не забыл никого он заботится обо всех
он думает про всех и за всех
а мне о нём не хочется думать
в сумерках под песню дрозда ожидая
прибытия трясогузки ещё одной весны


* * *

Мы долго жили сквоттерами на греческих и римских руинах
построив себе лачуги из замшелых полупонятных слов
а потом забыли про них мы забыли слова
и слова забыли нас удалились потерялись
становясь всё легче светлее прозрачнее
взлетая поднимаясь всё выше и выше
превращаясь мало-помалу в белые облачка
тихо еле слышно говорящие друг с другом
на полузабытых языках древних племён
смыкаясь в стихи и песни без начала и конца
тая и воскресая на своём бесконечном пути


* * *

Ненависть подбирает костюм и ещё не знает
в каком облике в какой роли придёт к нам
выбрать ли Louis Vuitton Yves Saint-Laurent или Dior
ненависть как любовь — у неё своя вечность
она умеет летать плавать и нырять
делаться невидимой принимать облик
овцы или пастуха орла или воробья
она вьёт себе гнездо под стрехой прямо у двери
на подоконнике за узамбарской фиалкой
или в левом внутреннем кармане пиджака
управляет людьми самолётами и ракетами
королями и президентами церквями и государствами
она верит что повелевает ветром и солнцем
она знает нас людей но не знает
что есть что-то чего она не в силах понимать
чем она не в силах управлять — это улыбка
первая улыбка малыша своей маме
улыбка мёртвого Вегенера*
которая однажды растопит льды Гренландии


* * *

Я знаю что граница между настоящим и ненастоящим евроэстонцем
теперь проходит где-то между Херсоном и Севастополем
я не знаю отношусь ли я к настоящим евроэстонцам — всё равно — не спрашивайте меня
чей Крым — спросите у тех кого нет кто в нём жил
спросите у Чехова Волошина Шмелёва спросите у тех
кто в нём умер кого в нём убили у бойцов и офицеров генерала Врангеля
у служащих правительства Юга России
у расстрелянных замученных умерщвлённых утопленных
чьи имена мало кому известны но чьи голоса можно услышать
и ныне хотя они почти неразличимы от голоса моря и ветра
и их язык неразличим от русского языка


* * *

Дыры в памяти чёрные смурые дыры
медленно расширяются поглощая одно за другим
мои воспоминания моё детство мои первые прочитанные книги
зверей Дурова зверей доктора Дулиттла
няню маленькую Анну кота тёти Меты
соседей по парте яблони в их саду
пойманных щук окуней и кротов
память безнадёжное сопротивление времени
которое захватывает нас как музыка как шум ветра
заглушая наши мысли слова и формулы
водя нас за руку навстречу изначальной мелодии
рождённой вместе со вселенной
от чьих-то огненных следов в пустоте


* * *

Опять опоздал всегда опаздываю
когда я родился царя уже не было
Эстонская республика приказала долго жить
яблони в дедушкином саду замёрзли
я не помню ни отца который был арестован
когда я был малышом — он не вернулся
ни нашего сеттера Джоя сторожившего меня
и мою люльку — он был застрелен немцем
не помню каменного моста но только глыбы
разбросанные взрывом по центру города
я гулял с дедом по улицам
на которых вместо домов были следы от домов
мне кажется что некоторые из тех пробелов
пустых мест проникли в меня
в моё я в мою память в моё сердце
которое иногда бьётся так странно как будто
за кого-то другого за кого-то кого больше нет



* Альфред Вегенер (1880-1930) известен прежде всего как автор теории дрейфа материков, из которой потом выросла современная тектоника литосферных плит. Он занимался, главным образом, геологией и метеорологией, участвовал в нескольких экспедициях в Гренландию, где и погиб. На большинстве фотографий у него на лице лёгкая улыбка. На месте его последней стоянки на льду центральной Гренландии нашли его тело, тщательно погребённое его спутником, бесследно исчезнувшим. Лицо покойника было спокойным, с той же лёгкой, еле заметной улыбкой. — Прим. автора.


Лариса Йоонас

* * *

приходил господин сантехник
с ценовым предложением на лощёной бумаге
рисовал тонкие линии
вытягивал язычок рулетки
с нежным звуком
будто играл на бандонеоне
говорил удивительные слова

пузырёк уровня балансировал
голубокрылый как светлячок
соизмеряя пространства

морщина на лбу строго вертикальна
золотое сечение
металлокерамика
идеальная гладкость

Никогда мой пейзаж не будет прежним.
Над домами парят канализационные шахты.
Этот нежный белый пар,
волшебство уютного жилья,
имеет понятное происхождение.
Слово канализация универсально,
не имеет примет времён и народов,
благозвучно.
И, вероятно, бессмертно.

Дом увит трапами, тройниками, дюймовыми трубами
и полудюймовыми,
опутывает нас нитями,
мы подключены к ним,
зависимы от них,
да, господин сантехник,
как скажете, господин сантехник.

А когда приходил электрик,
то просто молчал и тыкал отвёрткой
в грязные разверстые дыры.
Всё равно никто не в состоянии объяснить,
что же такое электрический ток.


* * *

волшебное чудо-юдо
непривычное среди зимы
пялится с каждой страницы
на наших газетных прилавках

он выловлен в красном море
подвешен за влажный рот
он рыба-кит рыба-щит-и-меч
серп и молот огонь и лёд

он почти как подводная лодка
нарушившая закон
в нейтральных водах бившая
полосатым хвостом

все источники сходятся на одном
увидев его каменели свидетели
и из этих свидетелей
не вытащить больше ни слова

а ещё говорили тонконогий смерч
ходил по воде поутру
поедая холодные воды
и это тоже был он

прости нам наше невежство
мы готовы верить любому
принёсшему весть о знамении
нам всё равно что ты рыба
будь рыбой будь трижды рыбой
будь нашей рыбой надежды
сделай хоть что-нибудь


* * *

вот так мы пережили лето,
а потом ещё чуть-чуть лета,
а потом ещё мгновение лета.

и уже никуда не надо ехать.
это ведь хороший знак, правда?

нет ничего лучше неизменности.
так выглядят врата рая.
если ненадолго остановиться в проёме.


* * *

гладкие плети заката
птичек шершавая горсть
не убивайте солдата
он не хозяин а гость

только ошибся порогом
ношу не ту захватил
спутал кривую дорогу
выбился быстро из сил

плещется тьма затаённо
страха холодное дно
плечи давно без погонов
руки отмыты давно

ноги не держат босые
путь бесконечен к жилью
не убивайте родные
просто примите в семью

если же чем виноватый
дайте спокойно уйти
не убивайте солдата
этим его не спасти


* * *

Этот сервис называется «best effort».
Служба с максимальными усилиями по доставке пакетов в сети.
На деревню дедушке, по сути.

Почтальон доходит до развилки, до чёрной трубы,
на которой в два ряда почтовые ящики из серого иссохшего дерева.
Кладёт белые письма в перекошенные щели,
подталкивает их так, что они падают
с коротким стуком на дно.

И теперь остаётся гадать: придёт ли кто-то сюда
из этих бесконечных окрестных деревень,
простирающихся далее горизонта.

Если эти люди живы.
Если эти люди живы настолько,
что им ещё интересно читать,
читать наши письма.

Прилагаю максимальные усилия.
Пишу тебе.
Юникс копирует юниксу
мои неуверенные слова,
как юстас алексу.

Эти округлые слова
на тоненьких веточках,
опадающие, если чуть тряхнуть,
серые и оранжевые.

Почтальон приносит письмо в заметённый ящик.
Снег между листами как зимний гербарий.
Влага коробит страницы.

Никто не читает письма.
Никто не отвечает на письма.
Я каждый день вижу твоё лицо —
социальные сети, такая удача.

Мы сделали всё возможное, говорит почта.
Мы сделали.


Игорь Котюх

* * *

нас предупреждают
синоптики
скептики
сайентологи

о высоком скоплении людей
на ярмарках
перекрёстках
вокзалах

в учебных и торговых центрах

нас предупреждают
будьте бдительны
смотрите по сторонам
фотографируйте
задавайте вопросы

тогда вы не попадёте в зону риска
вас все увидят
вас все услышат
вас все запомнят
безвестие вам не грозит


* * *

он чувствует себя важным
начитанным
держащим руку на пульсе времени
способным рассуждать на нескольких языках
о политике
истории
философии
разбавляя свою речь цитатами из
Аристотеля и Макиавелли
Арендт и Фукуямы
делая это нейтрально
как учёный

он журналист
и порядочный человек
тактичный
пунктуальный
ответственный
он учтив к собеседнику
верит в рождённую в споре истину
но не настаивает на своём

он живёт в свободном мире
в свободной стране
у него хорошая репутация
его слова имеют вес
он комментирует важные события в стране и мире
для прессы или в своём дневнике

ему примерно 50
может чуть больше
за спиной два брака
и два ребёнка
дети выросли
но он ещё помогает им
иногда ужинает с женщинами по работе

он — и вино
он — и опера
он — и теннис

он ещё не думал сколько он проживёт
какая дата станет в его биографии крайней

он осознаёт себя лидером общественного мнения
знатоком широкого спектра вопросов
он — и Ближний Восток
он — и Китай
он — и некоммерческие организации в своей стране

во многих своих суждениях он аполитичен
апеллируя не столько к идеологии
сколько к здравому смыслу
хотя анонимные комментаторы
годами упрекают его в обратном

ему кажется что он самостоятельный автономный мыслитель
но для кого-то он представитель «мягкой силы»
для кого-то он «ангажированный товарищ»
для кого-то он «лицо определённой национальности»

он не знает имеет ли он право на ошибку
имеет ли он право на неверный поступок или комментарий
и будет ли ему дана возможность исправиться
перед тем как с ним случится инфаркт
перед тем как его убьют на улице


* * *

тут фото с гламурной вечеринки
а тут сообщение о кончине молодого поэта

тут групповой снимок туристов на фоне достопримечательностей
а тут сводка с места боевых действий

видеть близко смерть
быть в шаге от смерти

видеть близко нищету
несправедливость
алкоголизм
психологическое насилие

крайности жизни в социальных сетях
крайности жизни в жизни

всё что может сделать один человек для другого
это быть вежливым
выслушать
и сказать спасибо


П.И. Филимонов

* * *

Камеры наружного наблюдения видели тебя
когда ты в дублёнке и флип-флопах
покидал навсегда

челябинские автомобильные регистраторы зафиксировали тебя
когда ты в фуфайке и валенках
бросался под автомобиль
надеясь заночевать в больнице

телестажёрка летела к тебе
с микрофоном и дурацким соцопросом
когда ты в ветровке и мокасинах
нареза́л круги возле их дома

— представьтесь, пожалуйста, — истерила телестажёрка
— личные данные, — требовал полицейский
— агасфер, — предсказуемо шутил ты
сжимая в кармане холодный ключ
от помещения полного трупиков животных

— зачем жить там, где ничего нет? — спрашивал тебя крестоносец
над которым ты якобы поглумился

ничего
скоро будет лето
выползут севанские раки
можно будет ночевать на пляже
и любоваться на запретных
шестнадцатилетних див в открытых купальниках
спокойно
как на «джоконду»


Порошковые огнетушители

Вот и следующий трамвай
холодный и старый как моё сердце
хорошее начало для стихотворения
подумал я
и тут же начал

второй день подряд не отпускают
тяжёлые лёгкие
перед глазами шоколадная фольга
снятся слепленные из разных кусков гомункулусы
из бывших людей

который год подряд
не отпускает двойственность
общения наружу
и разговоров внутри

пярнуский туман добрался до Таллинна
чудеса регенерации пока недоступны
скорость воспламенения прямо пропорциональна


Монолог осиротевшего книгопродавца

— художник должен быть голодным, — решил Господь и сломал Иову холодильник.
Иов скакал козлом.
— художник должен быть грязным, — решил Господь и сломал Иову стиральную машину.
Иов скакал грязным козлом.
— художник должен быть самодостаточным, — решил Господь и похерил Иову все гаджеты с интернетом.
а чего ему интернет, всё скакал.
— художник должен быть несчастным, — решил Господь и увёл у Иова жену с детьми.
так тем более никто не пилит, продолжал скакать Иов.
— художник должен быть нищим, — решил Господь и заблокировал Иову все банковские счета.
ладно, Иов напрягся, наскрёб десяток сиклей наличными.
хватило на бутылку водяры и на пару биг-маков.
выжрал-сожрал всё это и лёг себе на гноище, как положено.
лежит, попукивает, поблёвывает, пузыри пускает.
— покорись! — говорит Господь.
— чего это? — отвечает пьяный Иов сквозь икоту.
— потому что ты художник! — говорит Господь.
— а по-моему, я говно, — парирует начитанный Иов.
тогда Господь, в качестве последнего предупреждения,
отломал от горы Синай каменюку и зафигачил Иову в лоб.
— себе по голове постучи! — нашёлся окровавленный Иов.
заплакал тогда Господь горючими слезами
и пришлось ему Иова прихлопнуть:
куп-де-грас, чтоб не мучился.

идут фарисеи — привет Иову.
идут саддукеи — привет Иову.
идут хасидские цаддики — привет Иову.
а идут ариане — салют Иову.


Витаутас

у некрасивой девушки
в каждой руке по бутылке
минеральной воды «Витаутас»
в одной руке полуполная
в другой полупустая
она кладёт бутылку из правой руки в сумочку
бутылку из левой руки в правую руку
бутылку из сумочки в левую руку
бутылку из правой руки в сумочку
бутылку из левой руки в правую руку
бутылку из сумочки в левую руку
бутылку из правой руки в сумочку
бутылку из левой руки в правую руку
бутылку из сумочки в левую руку
поправляет волосы
(правая рука — сумочка — левая рука)
сдвигает очки на лоб
(рука — сумочка — рука)
снова на глаза
я не знаю зачем она это делает
но от этого бесконечного
перетекания оптимизма в пессимизм
невозможно оторваться
банальным было бы сказать
что вся моя жизнь как та сумочка
вот и не буду говорить
зачем маленькой некрасивой девушке
две неполные бутылки воды
этот вопрос интересует меня гораздо меньше
гораздо больше интересует меня вопрос
почему в таллинне нет циркового училища


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service