Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2016, №1 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Умрёшь прямо в скайпе

Вера Котелевская

Усталые единороги

Усталые единороги
смяли телами траву:
это рабочие соцреалистов
под тяжестью краски, кротости.

Сейчас отворят кефир,
расставят шахматы.
Согнув тяжёлое колено,
Глаша зачитает передовицу.

Николай случайно разрежет губу
травинкой.
Зелёнка, хлопоты, белый платок.

И дальше: ястребы в ватмане неба.
Сон.
Голени, плечи, улыбки — всё
как в финале побоищ.


* * *

...улитка утлая, иди сюда,
пей, пой и ешь, и ни о чём не помни,
разматывай жемчужный круассан —
клади на место шляпы широкополой:
просторно, да (а шляпе было — нет,
ей не свернуться кровью ли, креветкой,
её стесняла постоянно ветка
сирени возле дома, так
плыла роскошным небо-кораблём);
настраивай потешные антенны:
что чуют? знаю, похоть и войну
на ощупь, словно близкое колено;
неси неслышно блёклые усы
или рога неясных аллегорий,
навроде слов «коллапс» или «цикорий»,
но ничего не падай на весы.


Линия на плоскости

Вот ива под стеклом и вертикально.
Вот Карл Линней системой искушает.
Мне страшно выйти. Холодно. Одна,
одно, под лязг молочной стеклотары.
Одно нагое «я» или один
песок зыбучий кинопутешествий.
Когда же хлынут ирисы из сада
в нагую жизнь, наполнятся когда
водой и молоком, вином и пеплом
прозрачные тиражные бутыли?
Я научусь кричать большим животным
и лишь потом осяду, огляжусь.
И брызнут ирисы со дна картины.
А сад молчит, и время не спешит
подать весну, и сохнет молоко
на блюдце: кот соседский не придёт.
Когда душа снимается с квартиры,
ты можешь зафиксировать симптомы
её, её ещё немало будет.
Но радуйся: пока произнести
ты можешь это — смерть, дер тод, ховайся.


* * *

Знаю звук
дикого яблочка о стол,
крытый клеёнкой,
пасынка или падчерицы
прыжок, переживших родню.
Знаешь, как пахнет вода
в кубе ржавеющем, подо льда коркой?
Так будут пахнуть трамваи —
стеклотарой, ревностью.
Но пока — молчок,
я иду в галошах на босу ногу
закрывать ставни.
Мне одиннадцать.
И я ненавижу тебя всем взорвавшимся сердцем.


* * *

там или тут
топает в темя вода
а бывали кукушки в часах
медные маятники
дискобол стылое слово
уже отдаёт
снегом смешанным во рту с травой

весь этот спорт отрешения —
ноет плечо
диск достигает
невиданных расстояний
со стен автостанции синяя эмаль
сходит как корка с поджившего локтя

так бесконечность рисуется
мне из всего
что под рукой
только б не трогать твоё
тимьянное темя...


* * *

...но можно ещё
платье в облипочку
а вот и дождь

пахнет отчаянной ложью
липою
влажным свинцом
букв смятых

будто бы это не мы
а наши дочери
затерявшись во снах
выпуклых телевизоров
моют и моют посуду
а мы —

в каменной электричке
клонимся к морю


* * *

              Читая в электричке седьмой том Пруста

да разве это возможно
морской чулек
называется станция
и холмы утекают с холмов
вниз

за круассаном и свежей газетой
с жертвами газовых атак
лопотать о плохом молоке
это четырнадцатый
возможно всё
но это — сильнее прочего

отгибая края одеяла
лакеи не те
но те и эти
вертятся до заката
зёрнами в кофемолке

следующая станция: рыжая как мержаново
слышишь: опять, опять
невозможное!


* * *

а ведь были дома́
в которые мы обожали входить
бездомные

босиком в ледяных чулочках
пробирались к креслу
брали тёплые руки
произносили: а вы
не изменились

хотя изменилось
всё

у нас война
и у нас
видите — виноград не вызревает
мало солнца
в этом году
не было бабьего лета
как не было? я видела паутинки!
разве?

солнце заходит
спускаешься в сад одна
в галошах как корабли
и всё разорённое отрочество
обступает

корка листа виноградного
корчит гримасы
дурочка

что рассказать
саду не помнящему тебя?
как попутчику — что угодно
глядя куда-то по-над
крышами с колотым шифером
по-над чёрной кромкой
вишен
густеющих перед обходом сумерек

так исчерпана будет
наверное старость —
умрёшь прямо в скайпе
но не так беззащитно и нежно —
нет


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service