Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2016, №1 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Живая натура

Владимир Аристов

Термы Диоклетиана

Бани я несколько раз обошёл стороной
Пинии Рима отчётливы были на фоне
                                  бледно-закатного неба
Буратино на вершине сидел
Шишки сымал и бросал в фонтан

Тень Диоклетиана обнажённая
Явилась, но не для всех
Тем лишь, кто прочёл «Историю Рима» в
                                    трёх томах
Тем лишь, кто засмеётся
              заслышав глупое изречение по-латыни

Всем остальным остаётся
                    речь их родная
                    влага фонтана
и незримая тень на лице
от сеток косых римских старинных лифтов


Москва—Пекин

      Когда родители мои
              вступили в этот поезд
          я понял, что я не весь
                                себе принадлежу
    То есть есть часть моя иная
              невесть откуда ни возьмись
      что нас в единое соединяет
      два рельса стянутые невидимы
                      или незримы под вагоном
Два города не одиноки, хоть одиноко в них поёт невидимое радио


Живая натура

Слева — золотая метла
Справа и выше, по-видимому, — золочёный колчан
Оба, по-моему, из времён Чингизидов,
О сколько бы, о что бы я ни дал,
Чтобы те времена не вернулись
Но разве хватит наличных средств?
И чем больше в топку времени
              ты бросаешь своих желаний
Чем больше мечешь туда золотых монет
Тем сильнее ревёт и гудит и сверкает
Непонятная времени печь
И сильней долетают оттуда
Брызги расплавленного золота
И я видел на лицах болевые отметины
          того золота, что никакое будущее уже не слижет


* * *

Сколько книг сгорело в огне перемен
Назовите число
И «Мимезис» Ауэрбаха
И сама «И-цзин», то есть «Книга перемен»


Из цикла «Города мира»

Всегда он думал — с детства — почему-то,
Что Будапешт и Бухарест — одно и
                                        то же
Но ты попробуй-ка скажи о том
                                          румыну,
Попробуй венгру
Ведь их соединяет только лента плоская
                                                  Дуная
Да и то не через каждый город
                              он ещё возьмётся проходить,
Словно коммунальный коридор
Деля квартиру надвое —
С одной стороны спальные комнаты —
С другой    сама улица
Полная, наверное, потому что не видно
                              за каменной стеной,
Одиноких звёзд, соединённых людей
Слушающих иногда радио
В пол- или в оба уха
Но всё же лента песни стелется меж них


* * *

                          Западные интеллектуалы
                          Что смотрят телесериалы...
                          Один вопрос волнует:
                          В какой одежде смотрите вы их?
                          В какой пижаме или без пижамы?
                            Какую ткань
                                      быть может разорвали на груди?
                                Из скромной тени бытия
Вышла на свет ваша одежда и вышита бесшумными цветами


После спектакля Яхонтова

После спектакля зритель не расходился
Долго около палубы сцены
                нестройным бродили они табуном
Так что от дробота ходила она ходуном

Вышел он наконец с тонкою шёлковой сетью
Бросил на них он на миг
И невидимой нитью стянул
И незримый в воздухе узел изобразил

Все, кто боялись расстаться, остались
Все, кто боялся скрыться в одиночество
                                      переулка
Где свобода быть без других
Зная, что любимый артист разделился, как льдина
                                              на множество жизней

          А здесь услышать ещё раз в бесшумии
                                        голос певца
          Который сейчас, словно ножницы
                              разделённые, реял
Лезвием разрезав легко всех их собравшую нить


Беглая белая лабораторная мышь

В комнате чужой
Вдруг она из-под дивана
Выбежала она на середину
С розовыми окончаниями,
                кажется, без хвоста
И без единого звука, наверное,
          страх потерявшая где-то там
Дальше — на каменную лестницу
Удалось ей сквозь незримую
          щель пробежать
Встретился ей на площадке
                    Свидригайлов
Бегущий по лестнице вниз
Но чинно он приостановился и посмотрел ей вослед


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service