Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2010, №2 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Переводы
Ты была везде

Эммануэль Мозес (Emmanuel Moses)
Перевод с французского Дмитрий Кузьмин

Два стихотворения для тебя

Почему некоторые ночи
                                   все в трещинах
а другие совершенно гладкие, словно обсидиановые зеркала
— о туземцы твои в их землянках открытых кому угодно
о неприступный пёс полюбившийся тебе одной? —
Если мой взгляд как матрос на мачте
                        беспокойно блуждает по-над туманом
прости меня
я возвращаюсь доро́гой, отмеченной вехами облаков
насвистываю среди деревьев, дрожащих от счастья
моё дыхание растёт во мне
и меня одевает кожей титана

*

Где ты была
может, в поезде Стамбул–Салоники
или ещё только в вокзальном буфете
может быть, на вершине Галатской башни
я искал тебя среди невесёлых рыбаков у моста
в толпах бедноты на крытом рынке
и только любовь была у меня на устах
смеялись подавальщики в открытых кафе, оплетённых лозой
я верил, что узнаю́ тебя в лике Приснодевы
на позолоченном небосводе Айя-Софии
ты была всеми лицами
и анатолийской крестьянки под пёстрым платком
и фельдшерицы в поезде мерившей давление старику
и кондукторши, глядящейся, распевая, в зеркальце заднего вида
ты была везде
мимоидущая
или подсевшая к стайке шалящих детей


Золотой век

Всё редкость в этом прихотливом королевстве:
плоды, сургуч
и сталь шелков.
Букет цветов
не купишь и опустошив бумажник,
и мертвецы обходятся, как впрочем и живые.
В солнечные дни —
а и они наперечёт —
дамы извлекают зонтики от солнца
и долго прогуливаются вдоль каналов,
пока зардевшееся небо не выкроит их силуэты,
чтобы затем стереть, как поправляющий себя художник.
За окнами крещатыми играют музыку
и пьют вино,
лютня или клавесин сопровождают прохожего,
чьё сердце щемит необъяснимо;
воспоминанья кружевные шуршат повсюду,
и лебединый клик на заре
на веки вечные застывает.


Баллада

Ветер веет над орлами Сьерра-Горды
над деревьями что зовутся los blancos и pirules
веет над Пенья-де-Берналь
и над садами Хилитлы
я забыл что на свете столько любви
я хотел забыть как мало любви
музыка рождалась на заре когда запевали иволги
в полночь колокола созывали отряды Воинства Христова*
Дева возносила молитвы за старых крестьян —
и вот дождь нас укрыл своей грязноватой завесой
безмолвный как пастухи когда ввечеру гонят домой своё жалкое стадо
земля вокруг нас впитала все прошлые битвы
кого возможно любить?
Непокорный ветер пропал...

* Перечисляемые в стихотворении географические объекты находятся в Мексике. Воинством Христовым, Cristeros, называли себя участники традиционалистского католического восстания 1927 года против мексиканского правительства, пытавшегося ввести в стране атеизм военно-принудительными методами. — Прим. пер.


Об уродстве

Красота под покровом уродства
избитый сюжет
мысленно копнём глубже
обнаружим уродство
но на сей раз природное
твёрдую и сухую почву не скрывающую под собой ничего

вот что записывает рыжая девушка с голубыми глазами
на чистой странице своего путевого дневника
она преспокойно переночевала в отеле Krasnapolsky
— комнаты с привидениями —
она завтракает в зимнем саду
чувствует себя шикарной и чуть старомодной
она посвящает свой пыл Уильяму Моррису
и Tiffany
не ощущая разницы между дизайном и искусством

*

Где фруктовые сады посеребрённые инеем
которые два года назад
казалось пели под весенним небом
хвалы Творцу?
Где зимородок сторожко замерший на ветке
поглядывая то на пруд
то на художника с глазами проповедника?

Одолевая вновь грязцу рассвета
он оставляет домочадцев досыпать
и останавливается у шиповника на краю оврага
каждый день он поступает по вере своей:
пятнит девственно свежие лепестки
наводит муть на яркие листья
а нынче и навозный жук добавил свой штришок в картину
так изумруд становится бедной щебёнкой
порой он видит сам своё отчаяние
как пелену
а для других
как то что пелену снимает


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service