Воздух, 2010, №2

Дышать
Стихи

Отблески

Наталья Горбаневская

* * *

Никто уже не скажет
«Шакеспеа́р»
и не промажет
стреляя в цель
Мы обучились
всему-всему
и не облучились
когда прожгло

всю околицу рядом
То ли дым то ли пар
как чад над адом
стелил постель
Бытие и событие
невнятно уму
и стонет небитое
под ножом стекло


ирине машинской — вместо рецензии*

(как странно) на полях
— пауза в двенадцать лет —
калякаю калек
или калик

перехожие калики-моргалики
рассыпались по гальке
на реке на реченьке на́ реке
на плоту

плывут в пустоту
где Ли Бо и Ли Цо
закрывая от ветра лицо
се́ребро льют на крыльцо

а что тебе снится
в пригороде
где не выгороди
не отгороди

всё впереди
лес лёд смерч твердь
односложная внеположная
круговерть

* Ирина Машинская. Волк. — М.: НЛО, 2009.


* * *

Ни дерзости, в общем, ни робости,
прохладца.
Что хочешь, то пишешь, и обыски
не снятся.

Захочешь — напишешь подробности,
а нет — и не надо.
А снится? А снятся мне отблески
из райского сада.


* * *

Хвою выпарили ели,
в прах ссыпаются бугры.
На какой мы параллели?
Сколько градусов жары?

Сколько градусов от центра
города или Земли,
где меня переоценка
с распродажей замели,
где ни цента, ни процента,
ни клочка чужой земли.

Если точно, то ни пяди,
как написано в тетради,
пожелтелой не со зла,
где таблица умноженья
и готовые решенья,
как на складе в Ленинграде,
когда веют дыма пряди,
а еда уже зола.


* * *

«Невозможная краса»
отчего же невозможна?
Оттого что бездорожна
гать, утопшая в леса.

Бедный тать на поводке
и в болоте по колена
не избавится от плена,
взмаха не найдёт руке.

Запустить — но в чей карман? —
когда чащи вкруг и топи
да утопий недобитых
отравляющий туман...


* * *

«...хоть пережи́ла...»
(или хоть пере́жила)
тончает жила
в дюнах побережия

тончает голос
над несмолёной лодкою
и ум короткий
ершит колючей проволкой

пески ерошит
ералашит русло рек
в волнах полощет
рубахи гуслярей

и ветхий днями
гуслярик что фонарик
выходит на реку
но в море выныряет


улетая из варшавы

Эх, поляки-ляхи,
водяные птахи,
прямо из болота
в брюхо самолёта.

Под крылами — стрехи,
под стрехами — жмурки:
пляшут польку чехи,
а мазурку — урки.

И кулик с удодом
пред честным народом
пишут логарифмы
птичьей женской рифмы.


Два стихотворения про лёд

                                    На смерть Лены Шварц

1.

До крайнего краешка, «краешка кромки»,
где, хрупкий и ломкий, ломается берег,
в духах и туманах, как тень Незнакомки,
спускается ночь на кладбищенский вереск,

на вереск, на отблеск последнего солнца,
на оттиск хвоща в ископаемом камне,
на соли щепотку, на щепочку перца,
на хлеба краюшку, и знаю: пока мне

мозгов не отбило, в сиянии ночи
пою шепотком, никого не встревожив.
Поёшь и бормочешь: — Пошёл же, нет мочи...
Но отблеск услышал, проснулся и ожил.

2.

Оттаивает лёд
и снова примерзает,
отчаивая воды,
застывшие под ним.
И чёрный ледокол
чем-то не тем-то занят,
как будто не у дел,
не колет и по льду
на брюхе не ползёт.

Ещё не ледоход,
и запах огуречный
ещё не завладел
пространством жизни вечной
над серою Невой.

Потом наступит май.
Не сдайся, не замай
открывшиеся шансы
и, отдавая шанцы,
плесни в лицо водой.







Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service