Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2007, №2 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Из книги «Так просто»

Валерий Молот

* * *

я знаю два горя — не найти и потерять.
я знаю одно счастье — найти и не сказать.
и есть ещё одно счастье — найти и сказать. этого счастья я не знал.
если я находил, я не говорил.
если я находил, я не говорил до тех пор, пока не терял.

это горькое счастье — найти и сказать.
это горькое счастье — сказав, бояться потерять.
но это единственное счастье, которого я не знал.

я нашёл это счастливое горе — я нашёл счастье,
о котором надо успеть сказать, о котором если не скажешь,
узнаешь потом, что это было горе,
узнаешь потом, что потерял не найдя.

я знал два горя и я их знаю.
я знал одно счастье и я в него верю.
но я нашёл счастье, в которое я поверю —
если скажу.
и если я, зная горе, веря в счастье, скажу об этом — я буду счастлив.

время начинается с конца — так я жил.
время всегда идёт к концу — так я жил.
но время отсчитывает только начало — так я живу.

и счёт времени наоборот, и счёт времени не тому — что осталось,
а тому, что осталось, ведёт моё счастливое горе.

и отсчитывая мою жизнь — оно считает то, чего я не знаю.
не знаю ни прошлого, ни будущего — только счастливое горе начала.

я писал — всё имеет смысл и никакого значения.
я писал это тогда, когда узнавал смысл, когда узнал,
что смысл всего — не имеет значения.

я не знал тогда счастливого горя, не знал единственного счастья,
всё горе которого лишь в том, что оно не имеет смысла —
ибо считает оно не минутами горя и не минутами счастья,
а минутами моей жизни.


* * *

имя мёртвого переживёт дела живого,
но только живые дела назовут мёртвое имя.
этим отгородиться. сначала отгородиться,
чтобы потом не потеряться, чтобы дожить потом до мёртвого имени.
но сначала — отгородиться.
и тогда назовут дела имя, тогда узнает живой мёртвое имя, тогда имя не потеряется.
но сначала отгородиться.

не вспомнить живому будущее — только потому не вспомнить,
что будущее ещё не прошло. и этим отгородиться —
ведь только живому не вспомнить будущее,
ведь только живому не вспомнить того, что ещё не прошло.

но если у живого есть мёртвое имя и если живой его узнает,
тогда будущее живого — его мёртвое имя, тогда мёртвое имя вспомнит живой
и живой отгородится мёртвым именем — но отгородится.

о чём это дрожит моя рука, что за шорохи выводит, кого ранит?
ведь не живого, и не мёртвое имя, не будущее?

живые дела.
о живых делах дрожит она, живыми шорохами.
и не я хочу отгородиться и не я хочу не потеряться —
я только хочу пережить себя на один день, пережить своё будущее. на один шорох.
но для этого надо отгородиться.

отгородиться, чтобы вспомнить — вспомнить то, что забыл.
отгородиться, чтобы забыть — забыть то, что уже не вспомнить.
отгородиться от будущего — забыть то, что ещё не прошло.
отгородиться на один день, на один шорох, на одно будущее, на одно живое дело —
но отгородиться.

только разве спасёт мёртвое имя живое дело,
и разве мёртвое имя сохранит живым человека,
и разве это мёртвое имя дрожит в моей руке, выводит шорохи, ранит?
разве можно узнать будущее мёртвого имени,
разве мёртвое имя это живой ты,
разве назвать мёртвое имя это дело живого человека,
разве отгородиться это спасти себе жизнь?

нет. это спасти жизнь мёртвому имени. а для этого надо отгородиться.


* * *

cколько же слёз пролить, сколько же слов продлить,
сколько же лет прожить, чтобы тебя оживить?
Библию писали по ночам.
в темноте сидели люди за пустым столом и на столе белели только кисти рук —
люди писали Библию.

Библию записывали по утрам.
при свете дня люди убирали с пустого стола белые руки
и на белом пространстве странной шестиконечной формы люди записывали Библию.

вся Библия вписана в эти шестиконечники. вся Библия — в следах рук.
и те кто первыми разгадали секрет бумаги и первыми разгадали секрет письма,
не знали, что по ночам они писали Библию, но знали, что по утрам они её записывали.

но однажды утром шестиконечники на столе не появились — люди исчезли,
когда ночь уже кончалась, а утро ещё не наступило.
руки ещё белели на столе и под ними уже проявлялись следы рук, проявлялась бумага.

но шестиконечники не появились.
люди исчезли на рассвете. все сразу. может быть их кто-нибудь убил.
и сколько страниц Библии осталось ненаписанными — сейчас не об этом.

те кто первыми разгадали секрет белой бумаги, и первыми разгадали секрет письма,
загадали мне загадку —
что же нужно человеку, чтобы дописать Библию?

и на уже написанных библейских листах я прочитал —
человеку нужна бумага, чтобы дописать Библию, бумага простой шестиконечной формы.
и мне нужна бумага, чтобы дописать Библию, бумага простой шестиконечной формы.

и уже наступает ночь. и значит пора. пора уходить молчать —
каждому над своими руками белеющими над пустой поверхностью стола,
над бумагой.

Библию пишут по ночам. по утрам записывают.


* * *

когда разросшиеся деревья утрачивают отживающие листья,
а из пустоты воздуха и бездыханности пустоты возникают листья оживающие,
— разреши мне остаться, молит вдох.
— останься, разрешает выдох.

тогда наступает странный день или день уступок.
в этот день — на моих руках отживают листья, и под моими руками — оживают.
этот день уступаю я выдоху — оставленному без надзора хозяину
и вдоху — забытому гостю.

день уступок начинается ещё вечером отживающего дня
или уже утром дня оживающего.

вдруг сразу внезапно и неожиданно
повисают руки в воздухе, словно ветви разросшихся деревьев,
и склоняются к ним ноги, словно корни,
а к ногам бессильно припадает голова вершиной.

вдруг сразу внезапно и неожиданно
совпадают желания древесного тела и жизни, его питающей, —
и отживает древо и оживает тело —
вдруг сразу внезапно и неожиданно.

наступает странный день, но не день уступок — день утрат.
всю ночь дня отживающего тянется день утрат,
чтобы закончиться утром дня оживающего.

таинственно прикрыв руками голову и укрыв голову ногами,
шепчутся листья, и оживают вдохами, и выдохами отживают,
и порывами доносят до меня уступки.
и оживает лист под моей рукой — как мольба вдоха,
и отживает — как разрешение выдоха.

а утром оживающего дня
разросшиеся на деревьях листья заполняют вдохами пустоту бездыханного воздуха,
и утраченная бездыханность пустоты наполняется выдохом,
выдохом утраченного дня.

и странный день наступает после дня уступок и дня утрат — наступает день жизни.
ожили листья под моей рукой — те, что молили, те, что остались. ожили листья.

и как разросшееся дерево, утратившее листья отжившие,
и как наполненная листьями ожившими пустота бездыханности, молю я
— останься, вдох.
— останусь, отвечает выдох.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service