Воздух, 2007, №1

Дышать
Стихи

Несостоявшийся эмпирей

Евгения Риц

* * *

Эта вещь даже по имени
Не может себя назвать.
Не то же ли самое мы имели,
Отзываясь на каждый звон?
Скрытное солнце плывёт в колыбели
Одновременно со всех сторон.
Тронь любую поверхность, и точно
На судорогу или какой недуг
Эхом откликнется каждая точка
В сердцевине рук.
Теперь в декабре раскрываются почки
И даже растёт трава.
Не то же ли самое нам прочили
Сперва?
С первого вдоха и до последнего выдоха
Межсезонная, точно осень, недоношенная зима.
В метро написано: «Нет выхода»,
А в переходе — гранаты, мандарины, хурма.


* * *

От того, что нынешний серый и непрозрачный январь
Говорится с местным открытым «я»,
Он становится в некоторой степени здешним.
Пусть у него теперь другой инвентарь,
Но тоже набранный из старья.
Из стекла и бетона теперь не строят,
То есть строят и больше, чем раньше,
Но это за рамкой глаз,
А в рамке — только мокрые существа
Всех четырёх возрастов.
А если ты что внутри и припас,
То это никак не пойдёт. Разве что год за сто.
Нас последний, он же первый, сезон
Застигает в полупристойных позах,
В некрасивой, слепой одежде,
На оба века застёгнутой сверху вниз.
Иногда он белый, теперь вот — серый, но никогда — цветной,
И ничего у него не выпросишь, хоть согнись
В три погибели там, где хватило бы и одной.


* * *

Острова, плывущие под землёй,
Не они ли заливаются, — мол, долой, долой?
Только это звучит, как давай, давай.
По земле трамвай
Кого-то везёт домой.
Острова, выдыхающие из вулканных жерл
Нечто красное, словно бы из ангинных горл.
А вода спускается, точно жир,
С местных — невысоких и бездыханных — гор.
И планета сгорблена, и все города
В аллергической дымке, в астмоидной синеве.
Острова под землёй — не более, чем вода,
Не далее, чем везде.
И ты следишь, как пейзаж накладывается на пейзаж,
Но только один из них поблёскивает в глазу,
А что-то неслышимое поскрипывает в пазах,
В то время как небо непостижимым образом оказывается внизу.
И лишь островные жители вовсе не так малы,
Некоторые, может быть, и не менее муравья,
Согревают дыханием внутренние свои углы,
Дыхание затая.


* * *

Жетоны на метро звенят в кармане.
Воздушный мужичок
Стоит у тела на кордоне,
Как на стрёме.
Он делает молчок
Губами.
Воздух расходится кругами.
А я его не вижу.
Я вообще не вижу ничего,
Поскольку очень вечер,
И только фонари
Кого-то могут разглядеть
Своими жёлтыми очками,
Не слишком напрягая естество.
А снег
И человек
Спускаются в подземный переход,
Там тянется воздушный коридор,
Так пахнет только канифоль,
Меж рёбер тянется февраль.
А у метро стоит «Макдональдс»,
Там пресловутое тепло,
Там тают пальцы о стекло,
Там сверху донизу красиво и светло.
Когда за мной зайдут в последний,
То прежде, чем спуститься лестницей подлёдной,
Я загляну в оранжевый и золотой «Макдональдс»,
Весь полный скрытых фонарей,
И зрение затеплится быстрей,
И, верно, вовсе не иссякнет на ладонях.


* * *

Обмолвки слов порхают тут и там,
Обмылки зимних дней.
Тряпьём и вороньём повисает по кустам
Несостоявшийся эмпирей.
Трамвай бежит сквозь белый воздух
И оседает красной бабочкой в груди.
А если присмотреться, в подножных звёздах,
Как и в подкожных звёздах,
Так много неприкаянной воды.







Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service