Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2006, №2 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Песнь потолка

Сергей Круглов

Процесс

Церковные старосты, цитируя мистиков,
Имеют поймать еретиков с поличным.
Еретики, цитируя тех же мистиков,
Норовят подсыпать старостам в молоко пургену
(Если пост — то молоко, разумеется, соевое).

Процесс так разросся,
Что папки с делами заняли две трети помещений
Епархиального управления. Что-то будет.

Мистики — те молчат. Они знают:
Как бы ни повернулось дело,
Всё равно именно им придётся за всё ответить.

Как дети под дождём, стоят они молча
(Когда семью выгнали из дома,
А взрослые, поклявшись мстить, ушли в горы).


Чиполлино

Молодой дьякон, вбегле хиротонисан,
С плачем просыпается: приснилось ему,
Что служил он лихорадочно, среди каких-то кулис,
И пахло мышами, а сцена ползла во тьму.

Что служил он с потным позором, в одних трусах,
В ораре, прилепленном скотчем к плечу, бледный, как мел,
И голос дрожал, а в уничтожающий ответ
Хор незримый «анаксиос!» гремел.

И вот проснулся; и трясся, — сердце где,
А где селезёнка! — и так дьякон рыдал:
«Моя мразь наставляет меня в ночи!
Я не вычитал правила, Господи, я так мал!

Христе мой! Душат меня сопли, а платка чистого нет,
Отпусти меня, Господи, нет мне, грешнику, прощёного дня!
Мне снилось, что право правили вальсамоновы стражи: повалили, рыча,
И, риза за ризою, облачение содрали с меня!»

И Господь присел, утешая: «Клирик ты луковый, опять не спишь!
Ну не плачь ты, милый, ну прости ты их.
Что ж ни силы, ни славы не можешь ты удержать!..
Ох, руки твои дырявые — вроде Моих.

Ну содрали стихарь, ну подрясник с бородой,
Ну тело, душу, — ну что? всё равно не твоё.
Это — Моё. А сердцевинка-то луковки — гляди! — цела,
Вот она! И уж никто не дерзнёт её.

Се, чтоб родилось дитятко, сдирают с него послед,
И мать снимают с него; и — чист, грязи грязней.
Так, слой за слоем, за любовью любовь — тебя
Одену Я светом, луковка, яко ризой Моей.»


Киберпанк: песнь потолка

Передохни, хлебни пива. Итак, ещё раз:
При этой степени разрешения
Видна, разновидна каждая, вот эта, единая
Структура стропил, перекрытий,
Проводов чрево, каждая очередная
Точка хода
Древоточца в нависшем свинце. Но выше
Никто не живёт (роза — некому). Какое
Зрение изостренное.

Молитва-лизун
На излёте липком всей массой
В потолок вчмокивается; тихо потрескивая,
Сворачиваются края кома,
На свинцовой глади ползут, масса
Стремится в свой центр,
В свою идеальную форму — шар
Слизистой каплей вниз. И снова.

Воображение — слышал — мешает молитве,
Но цифровая музыка убила ведь
Твоё воображенье, сделала точечным центр, —
Или это не то, другое какое-то? (ввести —
Вывести вариант.)

Желание, — надежды ведь нет. А вот
Нет и желания.

И зрения, гляди, нет — слишком тонкое,
Чтобы, проникнув меж толщ свинца,
Иметь их раздвинуть в некоторый просвет!
(Предупреждал Лесама Лима
Об «игольчатой почтительности пчелы», он же —
О розе на ступенях собора:
Оставлена так, ибо — некому: собор пуст.)

Чей пол этот потолок?
Кто живёт наверху?
Не стоит и пытаться узнать:
Лучше дать картинку воды и плыть
(Никто не пойдёт по этой глади!).

(Павич предупреждал о том,
Что можно путешествовать из рая в рай,
Как из сна в сон, или, по выбору, —
Сразу во всех раях; но все розы
Гарью, гарью здесь отдают! лучше не спать совсем.)

Но вот снова: что-то скрипит, вот, вроде бы, поют,
Переставляют что-то
Там, наверху! Конечно, тебе и дела нет,
Вне текста и контекста нет,
Есть страх или прикол, но ни автора, ни читателя нет,
Щёлкаешь, движешь мышь, не глядишь вверх
(Предупреждали все, но их закатали в свинец),
Нет соседей, и дом-метадом — есть или нет,
И никого наверху — но знаешь, почему
Ты щёлкаешь и щёлкаешь, и не можешь войти,
И не отворяется файл, но всё это о Том,
Кого там нет?

Потому что ещё раньше Он видел тебя,
Скорчившегося (и на пиво немного текилы) — щёлк-щёлк —
От икса к омеге, и выжеванная молитва-лизун
Прилеплена к ножке стула, — у монитора
В комнате под свинцовым потолком.


* * *

Во второй половине августа юг Сибири —
Как север Италии: сколько плодов, сыти!
На площади аграрного городка — праздник томатов.
Дали улиц — и те
Сочны, пряны. Асфальт прободая,
Всякая поздняя зелень прёт помирать к солнцу.
Почти непристойны
Трещастые, жёлтые кракелюры
На семенных огуречных колоссах,
Обло облиты тыквы,
Рассол и маринад полнят площадь по кромку,
Глинантропные туземцы тетёшкают деток,
Уцелевших в демографических войнах,
Сыто урчат микрофоны, гукают марши,
И даже потный усатый мэр, короста во языцех
Полынного этого городка, свой среди своих сегодня
С глазами, как вишня-песчанка,
С малосольным пиаром, с свинцовым донцем,
А пейзанская его психея в урбанистическом фраке —
Как кедровая шишка, фаршированная повидлом,
И тридцать его четыре мерседеса эскорта —
Как стая веялок, ночующая в стрекочущем поле:
Дверцы распахнуты, забыты
Забитые последними насекомыми лета кондиционеры,
Метеорадио
Уловило в автоприёмники спелый холод
Арктического массированного рагнарёка,
И агрономы красношеие скотниц растащили по скирдам...

Ах, сельское, вечное!
Пусть роятся, каменеют Рим, Антиохия и Александрия,
Филадельфия уходит под воду, да и мерные обороты
Вавилон набирает тысячеязыкий,
Пусть лоно земли скудеет, —
Но во второй половине августа
Есть, вижу, ещё небо. Неба
Предосеннего состояние схоже
С состоянием постника, скоромящегося для смиренья
(«Ради же любви пременение закона да бывает») —
Ещё по-знойному совестно, но сквозь совесть
Умирающе свежо, слёзно, —
Голубым небесным бедром сквозь рубище непогоды, —
Сквозит надежда.

                               Успенский пост


* * *

Скоро зима, и жизни конец.
Городские свалки иней покрыл с утра.
Птиц больше нет, вместо птиц —
Ворона-славянофил и голубь-западник
За окном терзают душу мою,
На проезжей части сбитую грузовиком.
К утру иней
Хрустким целлофаном стянет и это пятно,
Выбелит, как новую страницу, асфальт,
На ней будут написаны русские цветы зла.

Жестяные кресты скрипят — это
В глине ворочается глубоко
Русская баба бодлер, тщится
Разинуть пенькой заштопанную пасть:
«Помни о падали».

О, не чудо ли ты, весна,
Ведь ни из чего вокруг не следует, что ты есть!


В пустыне

Оставив злой, гнилой, погибающий мир,
Ты отвернулся и ушёл в пески,
Прочь от скверны, прочь.
Там, в пустыне, ты начал заново: молитва и пост,
Небо и ты.
Бог тихонько вздохнул,
Поднял брошенный мир и побрёл за тобой вслед.
Увязая в песке,
Бог подошёл и неловко пристроил мир
У твоих ног. Когда ты не обернулся,
Он кашлянул, подвинул ношу поближе.
(Так, выйдя из джунглей, туземная мать,
Ни слова не разумея по-человечьи, кладёт
Безнадёжно раздутое в тропической водянке дитя
У ног большого белого человека:
Спаси моего ребёнка, сагиб.)

И какая разражается битва! В каком
Яростном отчаяньи вы двое!
Сцепились, рыча друг другу в лицо,
Жилы вздулись, не дрогнет ни один!
Небесные силы — и те
В ужасе скрылись, страшатся глядеть!

А мир — тот ничего не видит. Мир спит,
В липком сне зубы его скрипят — видимо, глисты,
Солнце палит веки, изъеденные лишаём;
Миру снится гуашевый сон:
Солнышко о шести толстых лучах, белый песок,
Красное море — лазоревым вдалеке,
Павел — коричневый старичок — в профиль, под пальмой плетёт
Опоясание из палой листвы,
Пряничный ворон, янтарный хлеб.

                               28.01.2006
                               Память преп.Павла Фивейского


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service