Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Освобождённый Улисс

Современная русская поэзия за пределами России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Валерий Нугатов

* * *

Вот вам история о том, как Хуарес утолил свою любовь.

Когда ему шёл двадцать первый год,
чёрный мёд лоснился на скулах его
и чёрный волос вился по затылку и в ложбинке груди.
Когда он жевал раздувшимися губами тростинку,
мутною каплей слюна текла по его кадыку,
и женщины замирали от влажного жара,
ударявшего им в опалённые ноги.
Когда он шёл в полдень по песчаной террасе
вдоль сонного белоснежного здания мэрии,
в щелях домов просыпались термиты
и коровы лёжа мочились от напряженья.
И когда он слегка подымал от земли свои чёрные веки
и тонкими полумесяцами мелькали белки его глаз,
верхушки вязов кренились и листва жестоко хлестала по вековым стволам.

И вот вам история того, как Хуарес утолил свою любовь.

Не было женщины, которой бы он не плюнул в глаза после того, как взял её.
Ибо не было женщины, которая бы не обманула его
в ту минуту, когда он брал её.
И не было женщины, которая не желала бы страстно не обмануть его
в ту минуту, когда он брал её.
Но всегда и все женщины лишь воровали его
и ничего не давали взамен.
И что же, вы думаете, сделал Хуарес, чтоб утолить свою любовь?
Вы думаете, силой взял трёхлетнюю девочку, наслаждаясь её беспомощной правдой?
Или же соблазнил младшую дочку мэра, красавицу из красавиц?
Или, быть может, в отчаянии воззрился на яловую телушку?
Нет и нет, вы все ошибётесь, если решите, что он так поступил, ибо вы не знали Хуареса.
А поступил он совсем не так.

И вот вам история того, как Хуарес утолил свою любовь.

Он не стал портить маленькой нежной девочки ради своей ненасытной любви
и не позарился на младшую дочку мэра, красавицу из красавиц, благо самцов у неё хватало,
и не совершил греха перед землёю и небом, сочетавшись с яловою телушкой.
Нет, Хуарес не стал этого делать.
Он просто схватил мачете и отрубил себе то, что не давало ему покоя и чего он никак не мог утолить,
и с животом, залитым чёрной медвяною кровью,
пригвоздил своего мускулистого бога к большому кресту
и пал на колени и творил молитвы до тех пор,
пока весь не истёк чёрной медвяною кровью.
И когда поутру пастухи нашли остывающий труп,
то увидали блаженную улыбку на побелевших губах мертвеца,
и тогда они поняли, что боги призрели на жертву,
а Хуарес утолил свою любовь.
И похоронили Хуареса отдельно,
а бога — отдельно.

Вот вам история Хуареса, а вы все подите прочь.


* * *

Вострубим, аки в златокованыя трубы,
          в медь голоса своего,
          в мёд волоса своего,
          в мак фаллоса своего.

Шепотком, с полным ртом, бормотком,
          неразборчивым почерком
          (да набоким столбиком)
          мелким, скорым, размашистым,
          сбивающимся на всхлип.

Нарушая законы полётности,
          плотности
          и конкретности,
в безвоздушном пространстве странствуя
          звонким камушком,
          хриплым зовиком,
          смертным хрипиком.

Духовая наука духовная,
          арифметика орифмления
          да грамматика остограммливания
          с орфографиею Орфеевой
в точке приложения слабости.

Неизбежное: потеря голоса.
Неизбежное: разлука с музыкой.
Каждодневное. Непоправимое.

Кара слухом, кара зрением,
          осязанием,
          вдохновением.
Кара кар: душа без забвения.
Кара кар: плоть без зазрения.
          Дух —
          недуг.

Сам себе поводырь и ламия.
Сам и трут и сырьё для пламени.
Сам труба и струя из гортани.
Сам себе соловей и силок,

умирающий, смерть и Бог.


* * *

Слава Богу, есть ещё нечитаные книги
и цвета, к которым сердце не привыкло.
Замки на мысу, сукно, миндаль и блики,
города в мостах или соборы в иглах.

Давняя тоска свой блеск безмолвный ширит:
мечущейся точке не объять пейзажа.
И, под умный стук пенёндзовой цифири
вглядываясь в мрак, мы видим место наше.

Мы не рвали книг, картинок не копили,
наша вера хрупче и сильней бумаги:
видишь, как текут в Ла-Манш автомобили,
как смывает снег огни родной Гааги?

Мы вернулись: стол накрыт, но стены голы;
тема разговора ускользает... Слава
Богу, что туман спускается на город
и ночная мошка гибнет величаво.


* * *

Мы постепенно будем умирать
на улице Безлюдной, 45,
на Сумрачном бульваре, 18,
мы с нашей жизнью будем разниматься.

И на высоких, блёклых этажах
мы будем наши руки обнажать,
переговариваясь коридором гулким
домишка в Безымянном переулке.

И тот, кто первым среди нас умрёт,
за теми, кто за ним идёт, придёт,
и, тень за тенью, рук не разжимая,
мы наши рёбра, как столы, взломаем,

блестящие игрушки подожжём,
размахивая жёлтым коробком —
на свете этом нет такого дома,
где б мы себя не чувствовали дома

и где б ни жили наши мертвецы,
бойцы, самоубийцы, мудрецы:
такого дома нет и нет такого
созвездия средь неба городского!

Мы тихо-тихо будем умирать
и адреса неточно рифмовать
с висящими над бездной именами,
меж них свои не узнавая сами,

не понимая и забыв о том
и для чего мы все, все, все умрём,
уже сегодня и уже сейчас,
кто дорог нам, уже не помнит нас.


БОГИ FOR SALE

на трассе лаваль-париж
я купил стильные тонированные очки
за 40 F
(потом потерял их где-то по пьяни, на радостях)
и был красив как французский бог
ну вы же знаете какие во франции боги

в ренне я купил коричневую замшевую куртку naf-naf
за 1000 F
(которую носил много лет почти не снимая)
(я потом видел такую же в бутике на елисейских)
и был юн и красив
как французский бог
теперь вы знаете как выглядят французские боги

клетчатый шарфик я купил у одной китаянки
через дорогу от нотр-дам
не помню за сколько
под цвет куртки
и образ французского бога был почти завершён

в лавке на трокадеро я купил
пачку gauloises blondes
и пачку gitanes

в дорогу я купил
les fleurs du mal, exercises de style
и пластиковый бочонок столового вина
(на генсбура и селина денег не хватило)

юный французский бог возвращался домой
в преисподнюю
и был всё так же красив
её ледяные озёра и огнедышащие рвы
отражались в стильных тонированных очках
(он потом потерял их где-то по пьяни, на радостях
куртка засалилась
шарфик выцвел
бочонок опорожнился
сигареты выкурили знакомые)
сквозь миазмы и гарь
проступали строки ароматных французских стихов
и он читал их вслух
откашливая кухонный чад и мокроту

я знаю что он не вернулся
и мчится сейчас по трассе лаваль-париж
с томиком в левой и пластиковым стаканчиком в правой
молодой и красивый
картавящий
манекен


СТОКГОЛЬМСКИЙ СЧЁТ

если б я был великим поэтом
я читал бы лекции шведскому королю

если б я был великим поэтом
меня перевели бы на все языки мира
включая баскский и малайский пиджин

если б я был великим поэтом
я выступал бы в огромных концертных залах
и к моим словам прислушивались бы лидеры держав

если б я был великим поэтом
песни на мои стихи занимали бы верхние строчки международных хит-парадов
и не сходили бы с них в течение многих недель

если б я был великим поэтом
я женился бы на самой красивой и сексуальной актрисе своего поколения
и спал бы со всеми чуть менее красивыми и сексуальными

если б я был великим поэтом
я публиковался бы головокружительными тиражами
и заключал бы многомиллионные контракты с крупнейшими издательскими фирмами

если б я был великим поэтом
я понимал бы всю глубину возложенной на меня ответственности
властелина дум и гласа народа

если б я был великим поэтом
я вёл бы себя очень скромно и доброжелательно
и этим в хорошем смысле подкупал бы сердца своих поклонников

если б я был великим поэтом
у меня было бы целое море эпигонов и подражателей
к которым я относился бы с пониманием и отеческой любовью

если б я был великим поэтом
я получил бы все самые престижные премии всех стран и континентов
и самые лестные отзывы всех самых строгих тонких и влиятельных критиков

если б я был великим поэтом
всё у меня было бы заебись
и я не знал бы за что мне такое счастье
но понимал бы что заслужил его по праву
своим талантом упорным трудом и щедрой душой
я просыпался бы каждое утро в своих апартаментах
в нью-йоркском пентхаусе или швейцарском шато
и подходил бы к высокому окну от пола до потолка
с ослепительным видом гудзона или женевского озера
и этот прелестный божий мир неизменно исторгал бы из моей груди восторженный возглас
а в голове звучала бы мощная неземная мелодия
которая испокон веку звучала в головах всех великих поэтов
и принадлежность к их светлому сонму
наполняла бы меня гордостью теплотой и блаженной истомой
а из моего пересохшего рта раздавалась бы лишь благодарность


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service