Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Освобождённый Улисс

Современная русская поэзия за пределами России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Демьян Кудрявцев

Стансы

Русскую как цифра богоматерь
мендельсон выводит на крыльцо
если географии не хватит
мне пожалуйста тогда на юг лицом

спи моя усталая на солнце
с грязными разводами дорог
мне ещё истории на донце
если там пожалуйста глоток

я свою субботнюю девицу
в белых скатертях реанимаций
доведу до моря удивиться
и верну обратно обниматься

между четырех сторон квадрата
между не найдут и не догонят
между двух приёмов препарата
медленно. Сложив ладони.


Орнитология

1

Сначала малая
сова была
сначала
потом другие птицы
два
крыла
качало
и было ветрено внутри
и до зари
горели ало соловьи
что снегири

2

тёмная
помню зима
мыши под полом
мать отводила сама
в школу со школы
времени ходу едва
измеряли часами
и сова говорила слова
четырьмя голосами.

3

Сначала малая
нужда была
вначале
прочти науку побеждать
почти в печали
когда другая нищета
уже причалит
мы не прощали
ни черта
и для братвы
ни дерева
ни ветки
ни совы.

4

Когда же на Москву
чужого не берём
короче говоря
когда умрём когда
я приглашу сову
сестру нетопыря
в другие города
дышать нашатырём.

5

В канун рождества
вдали от его земли
если бы знать
где идёт человек-сова
но краем сна
уже замело следы
и последние
два.


Парма

мой рыбий бог
из тех что боком о́ бок
из тех чей срок
на родине истёк
я между строк
каких не помним оба
от бабушки и дедушки убёг

ни девушку ни вдовушку корми
стены и седины не замечая
и нос не отличая от кормы
прими мои последние в перми
сухим листом закрученного чая
в ворота покосившейся тюрьмы

какого рода памяти солдаты
стоят на страже сна и сыновей
какого хрена горечи утраты
послание кончается
и даты —
зажми рукой от пуговиц левей

и омуту тумана — мата атом
покуда брань
не трогает броню
я брата свата совести расплаты
и все твои регалии храню
в италии
где озеро у рощи
последнее пристанище леща
которое не далее чем щас

а всё уже закончилось
наощупь.


Гейне

Тебе
подарившему речь
целому по колено
морю успевших лечь

смотреть на морской закат
чистое полоскать
белое вышивая

тебе
подарившему речь
не только слова и
связки таки
опухли от сквозняка

где мельницы ветер вращает свастику
слетевшую с языка


Харбин

В мужестве певчем целованной флейты
птица уже не споёт мотылям
только на смерть уходящий ефрейтор
молча кресты пришивает к нулям

что тебе девочка дочка не спится
сладкая паприка рыжих волос
кружатся парою тонкие спицы
лишь бы тебе потеплее спалось

там где в леса уходила бригада
там где я баловень сам не бывал
юная флейта военных парадов
венского вальса качает права

где-то в провале не помню права ли
песня про валю из окон неслась
как застывали в последнем овале
траурным мрамором мокрая вязь

стройся моя колыбельная лейся
спица в руках дирижёра летай
пусть тебе снится покинутый крейсер
жёлтая родина белый китай


Одиссей

помни меня рядовым
и до
золота лычек
с девичьим фото моей вдовы
куражится посейдон
война не ближе его кавычек
а нам негоже менять привычек
пока я тебя до конца не вычеркнул
помни меня родовым гнездом

помни меня рулевым
детдом
манная кашица
мало не кажется ежели трое
щурятся под окном
война не ближе его полотен
и тот бесплотен кого колотим
уже прокисли сидеть в болоте
в молоке козла твоего
парном

вспомни нас
молодым зерном
воля каждого
доля где ж его
до угла козла твоего медвежьего
что
за бабу ему вернём

что
зовёте меня пронырою
что
забавы последний грех
где агукала наша поросль
лёгкой смертью себя премируя
там пускай похоронят порознь
с видом на́ море
ехал грек


Емеле

нашу жизнь над бубликом колдовали
нашу жизнь на публику цифровали
и фривольное наше письмо едва ли
разберут на цитаты

я бывал в индии, афанасий,
я бывал где вынь да положь деньгу
ни хрена себе рифма
носил серьгу
и ходил в солдаты

а ещё я любил тебя восковая
что неласковая вставая
а в ночи недобрая
и
кривая
выводила куда ты

мы считали барышень барышами
овладели мышью и малышами
мы лежали сами себе с ушами
в одном — караты


Киев

1/

времена когда мы
ездили на метро
имена когда нас
звали а ну не тронь
что облатка облака твоего
сладкая оболонь

2/

нет проще удали земной
чем выйдешь голая на площадь
где ведьмы голосом полощут
над головою полотно
где строй дивизии болотной
неплотно челюсти сведя
смотрел цыганову молодку
да медведя

3/

а ещё я в детстве
хотел сестру
чтобы вой сирены
ломал кору
что причастие частника твоего
крещатика поутру

4/

а теперь я кажется
дожил до
коли вчетверо можно сложить деля
где анафемой плещется
твой подол
в ожидании москаля

5/

то ли гул динамо забило гол
то ли мне спалось поперёк волос
только вьётся по ветру мой хохол

золотой
авось.


Анри Волохонскому

на память об анри
которого не будет
быстрей чем я вернусь
туда где языком
считается моим владеют люди
на память об анри
с которым не знаком
ни словом знаком росчерком письма
я раскажу тебе загадочных прелюдий
весьма

а ты
целиком
пахла моим белком
неродившимся сосунком
который
уже бы закончил школу
троечником

на память об анри
где тьма уже топорщит
пустые рукава
над створками дверей
где жид еврей паскудина наборщик
на память об анри
которого быстрей
чем новая нагрянет татарва
учите наизусть в уста на ощупь
слова

а ты иногда
пела про города
где ты видала как увядало
дерево от плода

а теперь любимая
без анри
только дым останется
там где дом
я уже и бога люблю с трудом
и щербатая пялится с высока
и стоит раскосая
у двери
из руки не выпустив косяка


* * *

я учу наизусть имена и ряды с номерами
может кто-то другой возвращается щастливы вроде бы
или нас но мирами другими отправят на родину
где ни дома ни дерева чтоб присягнуть на коране

я учу наизусть как пропитаны по́том под питером
эти новые литеры власти какой да не ссыте вы!
и колотятся наши сердца под студенческим свитером
где светила несытые вертятся рядом с юпитером

эти по́туги пыточной патоки без толку всё-таки
мы увидимся с вами куда же мы денемся с каторги
где кровати перины ни пуха на вате высокие
и кровавые лишь бы не по́ небу стелятся скатерти


Рязань

1/

пока не выросла корова
из жил которой тетива
пока не скошена трава
которой крову загореться
а чернобровая царица
милее грации из греции
и пахнет яблоком с корицею
на покрова

2/

а не то слово
татарин жгуч
и монгол его
разводил мангал
что гонец до блёва
избит толпой
заголосит на углах слепой
и ворота плача его
любой
отпирает ключ

3/

как слепому
не
избежать углей
только стонет он с каждой верстою злей
только станет верста
тяжелей креста
если пройти полста

4/

половина стаи
на костылях
половину стали
попы достали
и ту
по монастырям

а что вы скажете матерям
ткать на сажени матерьял
который будет сначала бел
а с ночи ал
где же мой сыночек
голову потерял

5/

а вот это пауза
перекур
пересвет и в рот его челубей
чем длиннее речь тем она слабей
это мой народ и его культур
это чисто поле его конкур
который только
пройдя пешком
с молоком кобылицы
и вещмешком
где неволя доли
и небылицы
где у горла родина
точка
ком.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service