Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Виталий Науменко

Сестра

Сестра — с коробкою игрушек,
             где каждый слон взлелеян,
Сидит царицею подушек,
             вся трепеща и млея.
Я быть хочу
                         такой красивой, как она,
Я говорить хочу
                         спасибо
            пространствам, людям, временам.
Кто виноват,
     что я на дне
            ее коробки
     лежу — не слон,
               а просто сон —
                                      дурной, короткий?
Кто виноват и в том,
                  что я
                  ужасно робок
и не творю (о, боль моя!)
     таких коробок?


* * *

Здесь речь звучит темно и гулко,
булавка целится в жука,
один тупик из переулка
несут два мощных мужика.

Узнай, неволя от варенья
не отличается ничуть:
мы вязнем, а стихотворенье
и в книге можно зачеркнуть.

В печальном равенстве страдают
двойник тебя, двойник меня,
у многих карты совпадают
и совпадают имена.
 
А время так над нами правит,
чтоб мы хладели с каждым днем
под аккуратным и лукавым
под электрическим огнем.


Лира

В злачное место придя,
   звучну я лиру достал,
начал играть, напевать
   песню торжественну, но
Быстро схватили меня
   и увезли далеко,
Вот почему я теперь
   в рифму писать не могу.


Математика

Перелетевший через горы,
Что там лежит? — ответь, старик.
Какой безумный материк
Ты наблюдал, лишившись взора?
На подоконник связки книг
Сложил для нас. Из коридора
Бежал и, видимо, возник
Среди свободы и простора.
          _____________

Я шел по улице кривой,
Курить просил пустой прохожий,
Змея казалась мне похожей
На цепь людей на мостовой.
Потом стоял один в прихожей,
И обруч плыл над головой,
И падал — так срастаясь с кожей,
Как прах срастается с травой.
           ______________

В музее нашем двадцать залов
и двадцать черных экспонатов
и двадцать белых экспонатов —
по два на зал, по два на зал...


* * *

Никто с тобою не ложится
И эту бездну от стены
До глаз твоих не заполняет.

Но ты ведь чувствуешь в себе
Возможность быть собой и сразу
Другой — мужчиной, двойником.

Ты видишь ноги, видишь грудь
Несхожие и слышишь голос
Намного ниже своего.

"Кто это — я? Кто он такой?
Иль разделен на двух несчастных
Один счастливый человек?

Пол — половина. Бог двупол.
Фантом единства безыскусный
Сквозь сон со мною говорит!"


Сумасшедшие

Наташино горло — для пенья сосуд.
Ей звери и птицы дары принесут,
Решись она песню представить на суд
            огромного зала природы.

Сережино сердце — горячая сталь,
Он любит Наташу и, меньше, хрусталь:
Ему как мужчине все хрупкое жаль
            заведомо раньше исхода.

Исход уже ясен, но надобно жить:
Рожать, отражаться, дружить и служить,
            покуда достанет дыханья,

Лесам без названья, огням под водой
Себя доверять — от мечты молодой
           до скучной поры увяданья,
           когда говорят до свиданья.


* * *

В этой местности белой, немой и гористой
Замерзает на пленке далекий орган.
А долина внизу, словно рай фигуриста —
В окна льда отрешенно глядит океан.

Наша девочка встретила снежного змея —
За здоровье ее я уже не боюсь;
Ночью — то ли пурга (убедиться не смею),
То ли падают звезды с разорванных бус.

Утром выйдешь за дверь — иногда у порога
На снегу письмена, чей язык незнаком.
Я на миг узнаю почерк белого бога
С табунами лавин и небесным песком.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service