Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Калужская область
Елена Литвинова

* * *

Сырые дымы нефтяные всплывают, виясь,
стремясь облаками казаться, расстаться с излишне
промышленной нишей, что ниже, чем та ипостась
пространства, местами пустая настолько, что слышно,
как уровнем выше вздыхает улыбчивый Кришна,

не зная, что близится Пасха. Синдром бытия,
гуляющий где-то внутри популяции homo, —
не более, чем карнавальное эхо погрома,
не более, чем, безответственный лирик, твоя
глумливая надпись на мраморном дне водоема.

Утопленник будет в восторге от этой игры
теней на поверхности, дно поднимающей в небо,
откуда приходит закатная дева без гнева
и в гневе уходит обратно — туда, где пары
уже от дымов отделились и движутся слева

направо, как пишутся. Мысленный эксперимент
основан на сходстве потоков и, ergo, любого
другого вернее и, ergo, не связан судьбою.
За этим следит божество, выбирая момент,
чтоб шелест любовный помножить на скрежет зубовный.


* * *

Турбулентная кровь божества
высыхала на западном склоне
поднебесья, стекая в ладони
изумрудной долины, едва

золотя кристаллический город,
как скупой ювелир. О циклоне
в поднебесье, на западном склоне
упреждали синоптики. Говор

осторожной струны, в дождевом
толковании малознакомой,
соглашался, неточным пером
поводя. Истеричной синкопой

обращаясь во времени вспять,
оборотным наклоном в тетрадь
пятистопные ямбы текли,
как часы Сальвадора Дали.


* * *

Собою полутемное пальто
ты заполняешь торопливо где-то
на полуслове. Черная конфета
в коробке плачет, лязгает авто.
Я раньше не подозревала, что

твой душераздирающий уход
утратит вскоре трагедийный пафос.
Я полагаю, так белеет парус
в тумане моря голубом, у вод
подмоги не прося, как, улыбаясь,

и я белею, не болею. Смею
рассматривать, как десять или восемь
светильников витиеватым ворсом
поспешно обрастают, карамелью
голубоватой истекая. Осень

вчера символизировала трепет,
сегодня симулирует надрыв,
несметные артерии открыв
во чреве неба. Стекленея, дремлет
в асфальте зеркало, а в нем мотив
зимы, которому никто не внемлет.


* * *

Теперь, претерпев отраженье в потоке потерь,
легко зимовать — без того, чтобы видеть в утрате
крупицу свободы, призыв, обретенье в квадрате,
но видеть движенье сюжета из тьмы в полутень
и далее, воображая обугленный кратер

на месте светящейся точки в туннеле, в конце
концов оказавшейся верхнею лампой палаты
из кафельной реанимации. Некто крылатый
при беглом осмотре подспудно опознан в гонце,
подосланном регистратурой, рябом и патлатом.

Ты сетуешь на холода, запираешь засов
и ищешь, не помня к чему, параллели в Коране,
и уподобляешь, уже отражаясь в стакане,
стечение их, обстоятельств, стеканью часов,
лишенных цифири, с подобья доподлинной грани
в подробнейший подлинник кратера в сизом огране.


* * *

Высокая девочка, темно-коричневой кожей
обтянутая, колесит по Москве непогожей,
легко балансируя в послеполуденном мире,
по смыслу существенно меньшем деревни в Заире,
где, впрочем, немыслима стынущая электричка,
в которой она, отчего-то студентка-медичка,
насупленно едет, но видит заирское утро,
где жжет оперенье цветка дальнозоркое ультра.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service