* * *

Рыбаки забросили в море сеть
и вытащили луну
огромным серебряным шаром
она покачивалась возле лодки
высвечивая в невообразимых глубинах
силуэты неведомых чудовищ
Старшой почесал в голове
и предложил отвезти луну в деревню
и разделить ее между всеми
поровну
на каждый двор по кусочку
как раз на Ивана Купала
Но вдруг замолчал
пораженный звуком собственного
голоса
и над морем повисла гнетущая тишина
ни всплеска ни вздоха
в густой мерцающей мгле
медленно проплыла
огромная тень
и в зеленой воде закружились
тонкие льдинки
Рыбаки осторожно опустили луну
и молча поплыли к берегу
вздрагивая от случайного скрипа
ключиц
В деревне сам собой
жалобно загудел колокол
Далеко в Шервудском лесу
залопотала ведьма

* * *

Тёплые барханы ветра
проходят сквозь город
словно полчища воинов
уныло бредущих от битвы к битве
под протяжные песни рабов
Великая пустыня ветра
Великое царство мёртвых
Неиспользованное время
кое-как распихано по чемоданам
Письма написанные из прошлого
лежат невскрытыми
Всё готово к бесконечному путешествию
В складках плаща
беспокойно вертятся призраки
Они пытаются удержать тебя
тихонько колдуют
Холодно боже как холодно
Где-то лениво зашлёпал по воде
пароход
кутаюсь в плащ представляя
как он пробирается
в промозглом тумане
И ни с того ни с сего
чувствую себя невероятно счастливым
жаль будет так и не проснуться
утром

* * *

Наш поезд движется
со скоростью ленивой черепахи
нам некуда спешить
Моего друга-машиниста
дома ожидают одни неприятности
а у меня так и дома нет
Сижу на крыше
единственного вагона
болтаю ногами
подставляя свои веснушки
восходящему солнцу
Мой друг-машинист
горланит песни
и после каждого куплета
выдаёт такой гудок
что лес чернеет от медведей
забравшихся на верхушки сосен
одинокий путник
молча смотрит
вслед нашему упрямому поезду
колёса задумчиво стучат
в так истерзанным сердцам
Мой друг-машинист
пьян одиночеством
После каждого гудка
я даю залп из бронзовой пушки
Так и не прирученная душа
окутана покоем словно облаком
В небо над нами
бумажный дракон
уносит молчаливого китайца
Индеец Джо сосредоточенно
плетёт мокасины
На востоке всё ярче
разгорается неизвестное солнце
мы медленно движемся
к покаянию