Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Алекс Гарридо

Ancient ballade II

Я вернусь, я очнусь, если только смогу,
там, где рыжая женщина пляшет в кругу,
там, где плещутся флаги ее на ветру,
я вернусь, если это и значит: умру.

Я вернусь, дотянусь, я рукою коснусь,
если это во сне — никогда не проснусь.

Где в траве ее ноги стройны, как трава.
Там, где я был неправ, и она — неправа.

Там, где солнце горело в ее волосах.
Там, где тени легла от нее полоса.

Где на краешке тени, на краешке дня
Место есть, место есть, места нет для меня.


Ancient ballade III

Он шел по реке, ему ветер ложился на плечи,
под вечер ложился на плечи ему отдохнуть.
И крадучись осень за ним занимала поречье,
в ладони дерев рассыпая веселую хну.

Он шел, выдыхая сквозь полое таинство флейты
последнюю веру в приют и ночлег и очаг,
и льнуло к нему вместе с ним уходившее лето,
усталые ветры сложив у него на плечах.

Шиповником алым в шипах за суму и одежду
поречье цеплялось, вцеплялось, вослед голося.
Он шел, отступая, спасая себя и надежду,
из осени, как из пожара, ее вынося.

Любимый, я помню, он шел не спеша и не медля,
и что-то твое в нем мерещилось, что-то мое —
с тех пор, что ни осень, все туже затянуты петли,
все крепче силки, тяжелее душа на подъем.

Ее придавили тяжелые влажные комья
осенней земли, и спасенья от осени нет.
И все нам чужие, кто видел его и не помнит,
кто не обернулся ему, уходящему, вслед.


* * *

Птица о четырех копытах
(Господи, Твоя воля!)
прилетела и дышит в окно.


* * *

И каждый прав, и каждый победитель.
Все происходит как бы наяву.
И даже есть безропотный свидетель,
которого в игру не позовут,
но не прогонят — он им тоже нужен:
одним из доказательств бытия
он всем вокруг самозабвенно служит.
Им каждый раз оказываюсь я.


Колыбельная II

На тайной стороне Луны
живет печальный человек.
Он видит радужные сны,
не размыкая смуглых век.
И ледяною пеленой
его окутывает мрак.
Но постучать в твое окно
он не осмелится никак.
А он боится темноты,
совсем, как ты.
И он в окно твое влюблен,
в его далекий ясный свет.
Он сочиняет белый сон
прозрачным снам твоим в ответ.
Он счет ведет твоим шагам,
и так глаза его зорки:
он разбирает по слогам
твоих надежд черновики.
И он их учит наизусть
от слова «пусть»...
Шагами меряя Луну,
он слышит стук в твоей груди.
И даже если все уснут,
ты не останешься один.


* * *

На лице твоем бумажном
ни следа черновика,
только в голосе протяжном
извивается тоска,
только алою помадой
ты рисуешь мимо губ,
а глаза бегут от взгляда
и рыдают на бегу.


* * *

Не спеша сложили ладони
перед грудью, молились вслух.
За стеною храпели кони,
отгоняли хвостами мух.
Поднялись по скрипучим сходням
и растаяли в сизом дыму.
Уплывали за гробом Господним,
а домой привезли чуму.


* * *

Выступили слезоньки, огляделись,
на ресницах слезоньки покачались.
Говорят, а на что же вы надеялись,
а надеялись — так что же вы отчаялись?


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service