Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Макс Батурин

* * *

Я старался не наступать на червей.
Дождь поливал закатное солнце.
Мальчик звал из окна: «Мурзик! Мурзик!» —
наверно, меня. А я не слышал,
я червей дождевых не казнить пытался.
Дождь стекал за холодный ворот...


Засыпая

Ветер ты выгнал всех на проспекты
как тополя трепещут
ломаются яблони
Потрясая сосудами
для вскармливающих препаратов
самки несутся к спермоначалу
Июнь принёс мне второе зренье
может теперь я ещё и художник
это решу я выспавшись утром
Мне ещё нужно воспеть
разноцветные лавки
дарившие меня деревянным уютом


* * *

В наш скучный городишко нагрянуло лето
я хожу теперь в одном пиджаке
покупаю в автобусе четыре билета
и долго держу их в вытянутой руке
Замечательные плебейские лица
украсились ляписом и резедой
катится мчится жары колесница
не зальёшь уже никакою водой


* * *

Всё осядет
и даже эта взвитая ветром пыль
просочится за двойные рамы
ляжет ровным слоем на книги открытки
карандаши в стакане
будильник старые пластинки тетради
И если я не стану бороться за каждый день
меня смахнут и забудут
так же как вытирают вездесущую пыль


Из цикла «Воспоминания и мысли бессонной ночи»

Как губы холодны домá разрушены
измученный потенцией усталый
почти гроза прошел зелёный дождь
по лужам не жалея мокрых туфель
бреду куда б не видели глаза
меня не примет даже фторсырьё
кому я нужен
чёрные деревья роняют капли дышат колыхаясь
баюкают уснувших в дуплах галок
намокшие дома закрыли ставни
хозяева квартир закрыли двери
а я закрыл глаза и движусь мимо
не думаю а только вспоминаю
как в комнатах пустых упали стулья
на них бельё и шёлковое платье
как руки пахли эндогенным соком
как нежный рот ласкали молча губы
то жёстко то едва едва касаясь
гроза сладкá озоном мысли болью тонкой
спасающей от зверского желанья
ведущей в потаённые пространства
реминисценций рифм ассоциаций
не искушай сказала ты без нýжды
попробую хотя не обещаю


* * *

                                                              Олегу Данилову

Загородные прогулки на общественных ландолетах
пятьдесят две копейки туда и сюда
неудача в конечном пункте все сплыли
в направлении ветра под мелким дождём
Утешение в чьих-то прокуренных дачах
дармовая малина собаки лающие просто так
чай полуночный в разнокалиберных чашках
с горчичным батоном вареньем и сухарём
И может быть всё к лучшему Поцелуи под лампой
безвоздушные тихие растворяющие в сердце иглу
поселяющие странное чувство вечной свободы
в необъятной вселенной под безлунным потолком


* * *

Утехи зимы:
мелю в кофемолке кожуру от апельсинов,
съеденных до Нового года, после него и в новогоднюю ночь.

Некоторые шкурки закапаны парафином,
кое-где попадаются иголки, обёртки конфет...

Оболочки бывших китайских плодов,
теперь вы будете придавать пикантный привкус
чаю и тортам, а также моим
(ведь это я ссыпал вашу труху
в банку из-под бразильского кофе)
воспоминаньям.


* * *

Ох, городская канализация, гой ты еси!
От моих губ у твово вымени хронический мастит...


* * *

Я хотел бы снять и выбросить
брюки, рубаху и майку
и остаться в одних трусах и носках.

Я хотел бы читать только рекламный проспект
Томской областной конторы по прокату кинофильмов.

И ещё я хотел бы посвятить жизнь
выращиванию карликовой яблони...
И чтобы все дни были самыми длинными в году.


* * *

Убийцы златистого ситца
ночами вы бьёте по почкам Вивальди
полны холодильники сыром
сверкают гранитные шпоры

грохочут фашистские флейты
и фартуки в клеточку красну
на дне у варенья уснули мухи
зима это полчища шапок

томатные вскрыты консервы
а этому в горло два пальца
по лестницам шведским спустился
и смотрит в последний раз
Господь Саваоф


Мы достроим

Города измочаленных изрубленных в капусту
города избитых диабетических пьяных
проползающих колоннами мимо трибун
жрущих украдкой шашлыки из собаки

города сибсельмашей сибэлектромоторов
искусственных сердец в соусе пикан
ремонтирующих двери теряющих сберкнижки
передающих адреса где переночевать со спиртом

откармливающих собак шашлыками
наполняющих аквариум пивом
обкуривающих ульи анашой
сеющих бесполезные зёрна

города метанола двуокиси азота и свинца
театров тухлых яичниц с гнилым помидором
и полумёртвых заведующих литчестью
сбитых грузовиками в открытые колодцы

города уксусных школьников без головы
трёхэтажных художников с двумя саунами
упавшего в грязь разбитого асфальта
это наше Отечество и то что отцы недостроили


* * *

Меня повстречали Оля и Ляля
заверещали они о-ля-ля
меня не чая встретить гуляли
они скучая и тихо скуля

меня они крепко облобызали
ведь мы не виделись с февраля
и бросив в урну букет азалий
который им подарил спекулянт

мне описали свои страданья
мол тра-ля-ля и ещё тополя
беседа в пивном закончилась зале
попойкой на двадцать четыре рубля

а потом мне добрые люди сказали
что Оля блядь да и Ляля блядь
и как мне быть теперь я не знаю
смеяться или же хохотать


* * *

Ты смеёшься, горло заросшее брея,
бормоча, что Макаревич совсем не то, что Гребенщиков.
А я всё равно тебя добрее
и лицо моё умнее за счёт очков.


Ледяная вата

Я осколки собрал
когда ты ещё не проснулась

И больше ты не заснёшь

Ты варишь борщ
бредишь и ждёшь

Try once again
it`s not a game

Я тебя звал
молча ты обернулась

Ватою ледяной обвернулась
Власть над тобой не вернулась
Нежный дым поцелуев
любовью в лёгких осел

Мы тяжелы
нечего выдохнуть

Физики нас не рассудят
лирики не простят

Звон осколков разбудит


* * *

Ленин... Ленинград...
Смутные рифмы пасмурного денька
накануне верхушек колбы

Смутное горе воспоминаний
гиревые колодцы общих грехов

Ты звенишь как балкон
поцелованный восемь
(зачёркнуто) раз

Бесплатный проезд отменён
горячее аннулировано
Штихель и Мастихин приехали

Пыльно
Голод во тьме
Радость любви
завтра будет опять


* * *

          Отечество нам — Царское Село.

                                                   Пушкин

Отечество — республиканский город
охоту с дураками перепутал
замолкнул перед выборами в Думу
ведь у него и дума — городская
промокнув не проснувшись обленился
из зелени выглядывает скушно
иммуноглобулин течёт по венам
в умолкнувшем уснувшем драмтеатре

Позабудь колыбель мою сволочь


* * *

Солёные орешки
Dizzy Gillespie.

«На необъятных просторах Китая
ты от меня не скроешься» —
сказал Мао Дядюшка Джо, —
чрез день узкоглазый
уж пел про 10.000 лет счастья.

Витя Глебов
наклеил линолеум.
Баткин болтал
с юным урелом из Тайги
по межгороду.
Урел разнылся:
«Зарплата. Законность. Защита...»
«Достаточно и зарплаты», —
фрякнул автоответчик
автоистцу.


* * *

               Андрею и Люсе Филимоновым

Дно моё золотое!
Забудь про акцизные марки!
Выть, где стон раздаётся, —
последнее самое дело.

Одинокий бизнес из могикан
в шесть часов не разбудишь
сумбурным гимном.
А больницы полны
переполненных фурий —
им назло генерация Рейгана брилась.

Так что вот.
Вот что так.
Переменчива участь
сердечных атак.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service