Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Евгений Чижов  .  предыдущая публикация  
Восточная революция
Вадим Левенталь о внутреннем Коштырбастане

14.10.2013
Вадим Левенталь
Свободная пресса, 20 июля 2013 года
Досье: Евгений Чижов
        В рассуждении о том, что Запад есть Запад, а Восток есть Восток, и вместе им не сойтись, есть один существенный изъян. По сути, речь идет о логическом самоубийстве (ну, знаете, по типу «все критяне лжецы» – коли ты это говоришь, так, получается, непременно лжешь). То есть в одном отдельно взятом сознании (Киплинга в данном случае) Восток и Запад уже сошлись в рамках настоящего рассуждения.
        И так происходит всякий раз, когда мы тут (мы же, кажется, все-таки Запад) думаем о Востоке. Это почтенная традиция, у нее даже есть название (правда, по нынешним временам не слишком политкорректное) – колониальная проза. Извод этой традиции был и у нас – в свое время был составлен, да так из соображений политкорректности и не вышел сборник «Русская колониальная проза»: Николай Тихонов сотоварищи – о Средней Азии.
        Но даже если вы совсем не читали никакой колониальной прозы, можно посмотреть великий фильм Бертолуччи «Под покровом небес» (он снят по роману Пола Боулза, но его я как раз из любви к фильму читать боюсь).
        Тема-то, если в самом широком смысле брать, одна общая: понять что-то на этом Востоке невозможно, будешь настаивать – тебе же хуже.
        И никакой интернет нам тут помочь не в состоянии. Ну да, теперь мы получаем новости из Египта, Турции, Сирии и т.д. в режиме реального времени – а толку-то? Будто хоть кто-то понимает, что там происходит.
        Не стало одного за другим тиранов, которые десятилетиями щеголяли в орденах и черных очках, – и тут же гекалитрами полилась в горячие пески кровь. Правда ли, что чем дальше поворачиваешь глобус влево, тем больше народ любит вождя, тоскует по вождю, передоверяет свое личное – судьбу, славу, счастье – вождю?
        И что альтернатива – либо мир и спокойствие, но тоталитаризм и «ржавая вода разливается на портретах великий дождей», либо полная демократия, свободное волеизъявление граждан и реки крови?
        У меня нет ответа на этот вопрос, но важно его поставить в правильном ключе. В каком? Сейчас объясню. Я все подбираюсь к роману Евгения Чижова, «Перевод с подстрочника», который только что прочитал, – в этой тонкой, умной, чýдно написанной книге он именно так и поставлен.
        Немолодой московский поэт едет по протекции школьного товарища в некий выдуманный Коштырбастан – школьный товарищ там стал местным Сурковым, – едет переводить стихи Народного Вожатого. Народный Вожатый – то ли гений, вытащивший родину из пучины гражданской резни, то ли – деспот, ведущий страну к краху. Есть аргументы и за, и против, но все какие-то ненадежные. Вот общается, например, герой с местным оппозиционером – тот про репрессии, про пытки, про нищету и воровство – очень убедительно – а потом оказывается, что он всерьез уверен, что тиран на самом деле не человек, а какой-то суфийский демон. Или знакомится с местным поэтом – тот доказывает, что все стихи за деспота написал он. Но поэт – явно сумасшедший.
        Тотальная ненадежность знания, – вот о чем речь. Можно быть убежденным в чем угодно – в том, например, что два года назад в Ливии хорошие парни замочили плохого Каддафи и устроили демократию, или что ЦРУ устроило все эти революции, чтобы получить нефть, – но при приближении любой оазис в пустыне может оказаться миражом. It’s a miracle, как пел один голосистый певец-иранец.
        Путешествие на Восток оказывается путешествием к себе, вглубь собственного сознания, которое – как доказал нам психоанализ – самая ненадежная штука на свете. С Народным Вожатым герой встречается дважды. Сначала – во сне, и во сне он оказывается его, героя, совестью, корит его за профуканную жизнь, за женщин, которых он столько обидел, за друзей, которых предал, а потом – наяву, и наяву он оказывается пережившим инсульт полутрупом: не лицо, а посмертная маска.
        То есть вроде бы все же деспот, и надо свергать. А может быть, деспот, но лучше от греха подальше не свергать? Когда начались волнения в Турции, недели две канал «Евроньюс» говорил на полном серьезе, что вся проблема – в парке, который стамбульцы решили отстоять. Ну бред же. А почему? Мне кажется, бедные европейцы просто вдруг обнаружили, что в их НАТО и почти Евросоюзе – оказалась какая-то марсианская страна.
        Черт ногу сломит: то ли Эрдоган – просвещенный лидер, лишивший власти военщину, то ли – исламский протофундаменталист, еще немного, и шариат введет. Где хорошие парни и плохие парни? За кого болеть?
        То ли дело у нас – есть социалисты, есть капиталисты, даже националисты есть, все честь по чести – партии, выборы, демократов меняем на республиканцев, потом наоборот, чтобы не задавались. А в России? Целых две как будто бы партии, но в чем они друг с другом не согласны – без пол-литра не разберешься. А главный оппозиционер Навальный приглашает консультантом экономиста Гуриева – адепта ровно той же экономической идеологии, которую исповедуют обе главные партии.
        Здесь вообще может быть политика? Или у нас Коштырбастан, и хватит уже выделываться, пора ставить памятники Народному Вожатому. Золотые, стометровые.
        Это я иронизирую, но если серьезно, роман Чижова, конечно, о внутреннем Коштырбастане. Который внутри каждого – в любой точке глобуса, куда ни ткни. Потому что в действительности нет никакого Запада и никакого Востока – глобус можно крутить в любую сторону. Восток – это метафора для такого состояния ума, в котором мы понимаем, что ничего не понимаем.
        И надежность представлений о Западе – тоже иллюзия. Ну, положим, памятников Народному Вожатому не ставят. Да и Народный Вожатый там выведен в символическое пространство – но ведь есть, да? Привет дяде Сэму. Это ведь элемент декора. Тут – ковры, там – гобелены, тут кофе, там зеленый чай.
        Методы эксплуатации людей были изобретены семь тысяч лет назад и с тех пор только совершенствуются. Нищие, забитые люди Коштырбастана в романе Чижова не вызывают никакой симпатии – опасные звери, по сути: героя чуть не убили, а в конце концов даже и убили. И вроде бы понятно, что с такими коштырцами – пусть уж будет Народный Вожатый. От греха подальше.
        Но единственный положительный герой в романе – сам этот поэт. Потому что он единственный – совершает путешествие на Восток. То есть – в собственное сознание.
        Еще проще? Нужен рецепт? О’кей. Нужно быть тотально ни в чем не уверенным – это обязательное условие, только так можно убежать с подводной лодки этого мира, в котором слишком, слишком много зла.


  следующая публикация  .  Евгений Чижов  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service