Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Переодевания, размышления, приключения...
О романе Олега Юрьева «Новый Голем, или Война стариков и детей»

29.10.2009
Знамя
2003, №3
Олег Юрьев. Новый Голем, или Война стариков и детей. Роман в пяти сатирах. «Урал», 2002, №№ 8—9.


        Герой романа Олега Юрьева «Новый Голем, или Война стариков и детей», живущий на Западе петербургский писатель Юлий Гольдштейн, мечтает написать книгу «о невидимом десятилетии, о мире, лишенном структур, о щели, куда, посвистывая, утекает время, куда, похлюпывая, стекает пространство» — очевидно, что именно эту книгу написал сам Юрьев. Но обо всем по порядку.
        События романа разворачиваются в 1992—1993 годах, когда Гольдштейн, подав заявку на стипендию фонда «Культурбункер» и узнав, что получить ее может только женщина, побрил ноги, надел цыганскую юбку и поселился в немецко-чешском городке Юденшлюхт (он же Жидовска Ужлабина), изображая из себя немую тетеньку неопределенного возраста (немую — дабы скрыть природный баритон). Сидя в предоставленной ему казенной квартире, Гольдштейн смотрит сломанный телевизор, показывающий 33 программы, самопроизвольно переключаясь с канала на канал. Картинка сменяет картинку, реплика наезжает на реплику, фразы повторяются... В романе Юрьева тоже 33 главы (по количеству букв в русском алфавите), и картинки тоже сменяют друг друга, и фразы повторяются, и сквозные темы пронизывают текст от первой страницы до последней. И весь роман выстроен из мерцающих сгустков тем и смыслов.
        Сюжет «Нового Голема...» связан с литературно-историческими изысканиями Юлия Гольдштейна, занимающегося изучением «големических преданий» времен Второй мировой войны — Нового Голема пытались воссоздать нацисты и использовать в качестве совершенного оружия. В поисках глиняных останков истукана Гольдштейн посещает Петербург и Нью-Йорк, где на Брайтон-Бич живут его родители, и это позволяет Юрьеву написать и о Петербурге, и о Нью-Йорке. Петербургские главки сопровождаются детскими лирическими воспоминаниями, а гротескные описания Нью-Йорка, и в том числе Нью-Йорка эмигрантского, принадлежат к лучшим страницам романа.
        Юрьев вообще много рассуждает о России и об Америке, о русских и американцах, рассуждает жестко, нелицеприятно, с полупародийными интонациями, обыгрывая известные штампы — например, цитируя датского путешественника XVIII века Педера фон Хавена: «Пожалуй, никакой на свете народ не имеет наклонности к торговле большей, чем русские <...> На сей счет русские обладают теми же самыми качествами, что и евреи, да еще и превосходят последних». Цитата, конечно же, мистификация, одна из многих мистификаций, создающих атмосферу романа, игровую и фантасмагорическую.
        В тексте Олега Юрьева можно найти немало высказываний анти- — антирусских и не меньше почти антиамериканских. Впрочем, в романе нет России — есть Скифопарфия, и вместо Соединенных Штатов присутствует Священная Римская Империя Американской нации. Этот ход позволяет не только вскрыть сущность многих сегодняшних политических и культурных процессов, но и проводить более чем рискованные и совсем не политкорректные параллели между США и Древним Римом, более того — между Америкой и тысячелетним рейхом. Эти параллели касаются лишь попыток создания всемирной империи, но и этого достаточно. Юрьев не в восторге от сегодняшнего американского доминирования на планете всей, что вполне объяснимо.
        Но нерв романа не здесь. Не в разговорах об Американской Империи, не в поисках глины, оставшейся от Голема, не в легендах и поверьях, не в проступающей на этом фоне еврейской теме и даже не в перепадах между лирикой и гротеском. Олег Юрьев обозначил жанр своего сочинения как роман в пяти сатирах. Учитывая псевдоримские реалии текста (империя, цезарь, сенат, рабы и тому подобное), резонно предположить, что перед нами Мениппова сатира, мениппея. И тогда резонно перечитать соответствующую главу в книге Михаила Бахтина «Проблемы поэтики Достоевского», а перечитав и убедившись, что характерные особенности мениппеи неплохо накладываются на текст Юрьева, резонно найти в прочитанном подходящую цитату. Вот что пишет Бахтин о времени формирования жанра мениппеи: «Он формировался в эпоху разложения национального предания, разрушения тех этических норм, которые составляли античный идеал «благообразия» <...> Другая сторона этой эпохи — обесценивание всех внешних положений человека в жизни...». Нетрудно увидеть точки совпадения той эпохи и нашей. Мы тоже живем в эпоху слома, в том числе — слома человека.
        В романе Юрьева под вопросом оказываются такие фундаментальные понятия, как пол и национальность. Юлий Гольдштейн превращается в Юлию по необходимости, но мотив переодевания играет в романе более значительную роль. Переодевается не только Гольдштейн, переодевается его травестийный двойник, Джулиэн Голдстин, урожденная Джули, причем она надевает мужской костюм и привязывает эбонитовый член («эбонитовую письку» — чуть-чуть манерничает Юрьев) не по психофизической склонности, а из идейных соображений. По ее мнению, в современном обществе все границы должны быть стерты, все должны стать всеми, каждый должен «стать гомосексуалистом и негром, а не только гомосексуалист или негр. И не при помощи пластической операции или хирургической перемены пола, а исключительно по внебиологическому праву на свободную волю... Западный человек нашего нового времени будет красным зеленым голубым черным евреем-христианином-мусульманином», — утверждает Джулиэн Голдстин. Понятно, что столь странное существо, как Джули-Джулиэн, есть ходячая пародия, но за пародией скрывается проблема, проблема потери человеком себя самого. Невозможно удержаться и вновь не процитировать Бахтина: «Важнейшая особенность жанра мениппеи состоит в том, что самая смелая и необузданная фантастика и авантюра внутренне мотивируются, оправдываются, освящаются здесь чисто идейно-философской целью».
        Столь же неопределенно обстоит дело и с национальностью. Гольдштейн, занимающийся «големическими преданиями» для отработки стипендии, одновременно обдумывает роман о войне стариков и детей. Тема архетипическая, в романе она варьируется, но изначально речь идет о хазарском «народном обычае». Здесь хазары — это кочевое племя, поселившееся в Центральной Европе и также жившее в городке Юденшлюхт (Жидовска Ужлабина). Юрьев опирается на известную гипотезу Артура Кестлера о хазарском происхождении восточноевропейского еврейства, но юденшлюхтские хазары для окружающих немцев и чехов — евреи (отсюда название городка), для нацистов — не пойми кто, для самих себя — особый народ. Национальность относительна. Об относительности национального Юрьев писал и в предыдущем своем романе «Полуостров Жидятин», но в «Новом Големе...» вопрос еще более заострен и прояснен до, скажем так, публицистической ясности.
        Современный человек отделен, беспочвен, одинок. Вот формула самоощущения Юлия Гольдштейна: «Я у них вдвойне малый народ, и как еврей, и как русская. Втройне — еще как безлошадный хазарин».         Человеку не на что опереться, это — кризис человека как такового, происходящий на переломе эпох. И Олег Юрьев пишет о наступлении конца света, пишет о приближении мессианского времени. Человек кончается, кончается мир. Совсем не обязательно давать мистические трактовки, ожидать антихриста или мессию — хотя роман завершается несколько иронически сниженным сообщением о близком рождении мессии, — то, что мир меняется, что грядет иная эпоха, чувствуют многие. Многие прогнозируют изменение физической природы человека, сращение органики и техники. (Смотри или статью Михаила Эпштейна «D`ebut de siecle, или От пост- к прото-» («Знамя», 2001, № 5), или статьи и интервью живущего в США ученого Александра Болонкина, или другие газетные и журнальные тексты.) Художники, чуткие к веяниям времени, ощущающие запах, аромат, сомнительное благоухание современности, пишут о том же. «Новый Голем...» оказывается включенным в определенный литературный ряд, и в этом ряду соседствуют роман Мишеля Уэльбека «Элементарные частицы», «Великая страна» Леонида Костюкова, блестяще придуманный, но не очень хорошо написанный роман Вадима Месяца «Лечение электричеством», и «Generation «П»« Виктора Пелевина, и даже недавний «Лед» Сорокина. Эти разные, очень разные, взаимоотталкивающиеся порой книги объединяет одно: внимание к сегодняшнему состоянию человека, живущего в мире, балансирующем на краю пропасти (или, напротив, тревожно застывшем перед рывком в неведомое будущее?), человека, не уверенного в себе, в своем существовании, в своем «я». Сочетание тотальной неуверенности с эсхатологическими предчувствиями — вот мелодия сегодняшнего дня, и нужно быть благодарным Олегу Юрьеву за то, что в его романе эта мелодия окрашена в жесткие, суховатые, но не безнадежные, не депрессивные тона.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service