Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Стихотворения Василия Филиппова

25.03.2008
Стихотворения Василия Филиппова. Составитель А. Л. Майзель СПб.: Петербург — XXI век, 2000. 368 с. Тираж 50 экз.


        В 1980 году Василий Филиппов, в то время еще не поэт, а просто 25-летний «молодой человек», близкий к литературным кругам, ученик Давида Дара, приятель Виктора Кривулина, бывший студент биофака, автор нескольких философских и богословских статей, напечатанных в журнале «37» (какой характерный складывается образ — для таких, как я, не знавших Филиппова, житейски сторонних людей) — перенес тяжелый психический срыв и попал в больницу. С тех пор его жизнь — скитание по «психушкам», с короткими перерывами и «отпусками» (которых, впрочем, давно уже не было). Трудно сказать, в какой мере методы лечения, свойственные стране и эпохе, способствовали развитию его болезни. Возможно, одним из обстоятельств, вызвавших ее, была особая, предгрозовая тяжесть, свойственная концу 1970-х — первой половине 1980-х годов. Письмо Кривулина к Филиппову в больницу на Арсенальной (15.01.1982) — замечательный исторический документ: «Время наступило жестокое и сложное. Достаточно малейшей внутренней слабости — и оно раздавит, задушит, затопчет — без малейшей жалости и сожаления…». Примерно ста годами раньше психически захворавший поэт Фофанов испытывал панический страх перед атмосферным давлением — боялся, что его раздавит. Травма начала восьмидесятых продолжает и сегодня сказываться на психике и поведении многих.
        Необычность судьбы Филиппова в том, что поэтом он стал, уже будучи психически нездоровым человеком: стихи, вошедшие в рецензируемую книгу, датированы 1984—1990 годами. И это обстоятельство, и так называемое «содержание» текстов (с дневниковой тщательностью фиксирующих мельчайшие житейские и культурные впечатления автора), и даже их количество (всего за первых два года — более 350 стихотворений) вызывает невольное опасение. Наше время, при показном политкорректном интересе к творчеству людей, пребывающих в «пограничном состоянии», с крайним (и не всегда необоснованным) подозрением относится к спонтанному самовыражению, особенно патологически окрашенному.
В случае Филиппова поразительно, однако, вот что: все предубеждения, которые могут возникнуть в нашем сознании, мгновенно тают при знакомстве почти с любым текстом. Казалось бы, поэтика спонтанной («как у степного акына») фиксации всего увиденного предельно понижает удельный вес отдельного стихотворения, делает его неизбежно фрагментарным. Но вот как выглядит отдельное стихотворение Филиппова:

            Гляжу на небо.
            Распускаются глаза сами
            Словно два георгина.
            Может, виною тому движение тучи,
            Что толкает глазное яблоко к переносице,
            Где сидит бабочка.
            Не спугнуть бы ее, не спугнуть бы небо!

        Такие «зрительные» стихи писали (точнее — старались писать) в 1910-е годы английские поэты-имажисты, молодой Паунд, погибший на фронте Первой мировой Т. Э. Хьюм. На русском языке спустя полвека такие опыты были у раннего Михаила Еремина. Но пронзительный многослойный образ, лежащий в основе стихотворения, отсылает к несколько иной поэтике. Сегодня, спустя полтора десятилетия, это стихотворение Филиппова перекликается с лучшими стихами Л. Аронзона. Важно, однако, что во всех случаях короткий текст совершенно самодостаточен.
        Четкая, хотя и внутренне подвижная и свободная образная, ритмическая и (что, может быть, важнее всего) интонационная структура присуща и «длинным» вещам Филиппова.

            Ты вся поместилась на ладони
            Вместе с туфельками и уздечкой коня.
            Ты шла по ладони.
            Между опухших нецелованных губ
            Сияло серебро зубов, мелочь.
            Ты перепархивала мотыльком через лужи и линии судьбы,
            Ты.
            Ты взобралась на разбросанную поленницу волос,
            Достигла монастыря-лба.
            А потом ты стала спускаться
            Пузырьком воздуха по моей вене.

            («Девушка на ладони»)

        Драйв, заданный в этих строчках, не спадает до конца 110-строчного стихотворения, образный рисунок не ломается, трогательный лиризм не нарушается ни одной слишком сентиментальной или просто безвкусной нотой. Свободный стих с факультативными рифмами (общий для всех стихов автора) удивительно пластичен и адекватен себе. Но в случае Филиппова трудно говорить о мастерстве. Это что-то совершенно другое. Ощущение, что человек беспрерывно живет в метафорическом мире, в котором каждый предмет прямо и преображенно отражает десятки других, что особенная поэтическая речь — это и есть его нормальный каждодневный язык. Романтическая концепция поэта, изначально заданная как утопия и, казалось бы, безнадежно зачеркнутая культурой, воплощается с обескураживающей простотой. Безумие воспринимается как плата за этот дар, за эту простоту.
        Почти каждое стихотворение Филиппова содержит в концентрированном виде весь его поэтический мир, а иногда и стоящий за ним исторический и литературный бэкграунд. Имена обожаемых Филипповым, близких ему старших поэтов — Елены Шварц, Сергея Стратановского, Александра Миронова, постоянно упоминающиеся в стихах, постепенно превращаются в многозначные слова-эмблемы, в символы, так же как образы родителей, бабушки, «Аси Львовны» и других житейски близких автору людей. Михаил Шейнкер назвал поэзию Филиппова «коллективным бессознательным второй культуры». Думаю, что в этом определении содержится некоторая лесть второй культуре (если не ограничивать ее упомянутыми выше прекрасными поэтами, которые свое бессознательное успешно выразили сами). То, что стихи Филиппова оба раза (в 1998 и 2000 годах) изданы на скудные личные средства его друзей и тиражом, о котором стыдно упоминать, симптоматично. В том, что они все же не забылись и не затерялись, велика заслуга прежде всего А. Л. Майзель, чьи «педагогические» усилия помогли в свое время поэту Филиппову состояться.
        С 1986 года в стихах Филиппова все большее место занимают (иногда — в ущерб поэтической гармонии) больничный ад и связанные с ним обиды. Последние тексты вызывают одновременно грусть и восхищение — как батюшковский «Мельхисидек» и последние стихи Гельдерлина. Ясное поэтическое сознание вступает в последний неравный бой с хаосом, проигрывает — но на пороге ночи в последний раз вспыхивает мучительно ярким светом:

            Тихо, Господи, тихо
            Так что хрустит на зубах повилика
            Дико
            В этом мире
            Но я не один
            Со мной моя комната
            И книги
            Толстые тома
            Словно дома
            Где скрывается тьма
            Город где живые письма
            Ходят по улице часы
            Носят нательные кресты
        Впрочем, заключающий книгу «Рассказ о Василии Филиппове» Аси Майзель заканчивается сообщением о том, что Филиппов вновь, после долгого перерыва, начал писать. Значит, о поражении говорить рано.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service