Ольга Седакова. Всё, и сразу. СПб.: Пушкинский фонд, 2009.
Давно не выходили новые поэтические книги Ольги Седаковой. Солидный двухтомник, появившийся в 2001 году, как бы подвёл некую черту: после него были лишь изящно изданные сборники избранного («Китайское путешествие». М., 2002; «Старые песни». М., 2003; «Путешествие волхвов». М., 2005), переиздания прозы («Два путешествия». М., 2005) и редкие подборки в периодике. Зато печаталось много статей, вышла книга по славяноведению («Поэтика обряда: Погребальная обрядность восточных и южных славян». М., 2004) и материалы к словарю церковнославянско-русских паронимов (М., 2005).
Стихи, вошедшие во «Всё, и сразу», продолжают линию, намеченную последними текстами собрания 2001 года: заключительный его раздел назывался «Начало книги», как бы задавая новый вектор, направленный в неопределённое будущее. Теперь эта самая «новая» книга вышла, и можно констатировать, что именно интонация, появившаяся в завершающих текстах двухтомника, и стала в ней главной.
Если ранние тексты Седаковой — книгу «Дикий шиповник», например (конец 1970-х), — можно было бы сравнить с длинным духовным путешествием, когда путник-читатель бредёт по бесконечным дорогам, взбираясь на холмы и преодолевая расщелины, то новые стихи стали суше и чётче — как полёт стрелы. Теперь они сразу бьют в одну точку, очень тщательно выбирая траекторию движения: стрела летит, увлекая за собой всё встречающееся на своём пути, и попадает точно в цель, впечатывая весь собранный во время полёта груз смыслов в центральный круг мишени.
Как, например, знаменитое стихотворение «Ангел Реймса», переведённое на множество языков и уже ставшее настолько популярным, что его даже печатают на открытках с изображением этой скульптурной группы: «Ты готов? / к мору, гладу, трусу, пожару, / нашествию иноплеменных, движимому на ны гневу? / Всё это, несомненно, важно, но я не об этом. / Нет, я не об этом обязан напомнить. / Не за этим меня посылали. / Я говорю: / ты / готов / к невероятному счастью?»
|
