Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Гали-Дана Зингер  .  предыдущая публикация  
Эпос божьих коровок
О стихах Гали-Даны Зингер

24.04.2008
Textonly
№18
Досье: Гали-Дана Зингер
        Говорить о стихах Гали-Даны Зингер трудно, отчасти потому, что такой разговор, как в случае с любым значительным автором, легко может увести в сторону, к обсуждению «что такое поэзия и какой она должна быть», отчасти потому, что внутренняя структура ее художественного пространства оставляет множество возможных интерпретаций.
        Гали-Дана живет в Израиле, представляя русскую диаспору, однако очевидное столкновение двух контекстов, двух культурных пластов в ее случае более чем нетривиально и не столь ощутимо в тексте. Другой выдающийся израильский русскоязычный автор Михаил Генделев в свое время декларировал: «Я поэт израильский, русскоязычный. А человек — еврейский» («Послесловие автора» в книге Генделева «Неполное собрание сочинений», 2003). У Зингер же два контекста «сплавляются», подменяя друг друга — характерны в этом плане нарочитые вкрапления слов на иврите в русский стихотворный текст: двум языкам дана полная свобода в общении друг с другом, как бы без вмешательства автора. Пересечение языков даже вне стоящих за ними контекстов вдвойне интересно, так как Зингер пишет и на иврите, а переводит поэзию как в одну, так и в другую сторону.
        В принципе поэтика Зингер во многом строится именно на взаимодействии различных культурных систем и пластов — от поэзии Гельдерлина до труднейшей философской риторики Дунса Скотта. Редкий вид «культурной поэзии» здесь предстает в качестве фона, бэкграунда к частному повествованию, которое как бы диалектически переносится на общекультурный фон и предстает уже как культурно значимый феномен.

            Никто не хотел ложиться
            Никто не хотел вставать
            Бел перстенек был с ядом
            часовых и минутных стрел

            Никто не смотрел на стрелки
            как будто встали оне
            Надет был перстень с часами
            на одно из двух голых тел

— строчки с характерной для ленинградского авангарда «скачущей» звукописью (тут уместно вспомнить, что Гали-Дана родом из Ленинграда); для параллели можно привести цитату, скажем, из Виктора Сосноры:

            Спи, мой мальчик, мой матрос.
            В нашем сердце нету роз.
            Наше сердце — север-сфинкс.
            Ничего, ты просто спи.

            …

            Сигаретки-маяки,
            на вершинах огоньки.
            Я куплю тебе свирель
            слушать песенки сирен.

        Такие ритмические параллели, направленные на определенный контекст, для Зингер характерны. Первые же строчки первого стихотворения книги «Часть це» ритмически воскрешают в памяти уже бронзовую строчку Мандельштама «Нет, никогда ничей я не был современник» — здесь почти элиотовский гипертекст, перемежающий ритмические цитаты, создающий как бы случайные аллюзии и отсылки:

            нет никогда ничья
            не станет пораженьем
            нет ни за что нигде никоим образом
            ни от чего ни для чего никак

        Обратим внимание на третью и четвертую строчки: обычные для Зингер уточняющие вставки «нет ни за что нигде никоим образом», в прежних книгах выражавшиеся вопросами и местоимениями («Но тогда (когда?) все (кто?) (что сделали?) / усомнились в услышанном (в чем?)»), фактически полностью деконструируют стилизацию. Практически вся книга «Часть це» построена на этом приеме: создании сложного поэтического языка с тщательными стилизациями и его немедленной, одновременной деконструкции. Зачем это нужно?
        Книга Зингер завершается (уже после содержания) своеобразным текстом-приложением «Поиск / чужие подобия» — имитацией результатов поиска имени Дунса Скотта в поисковой системе Интернета. Упоминания Дунса Скотта нарочито нелепы, химеричны, их череда деконструирует художественное пространство целиком, заставляя читателя сомневаться в реальности каждой фразы и каждого факта, травестируя любое культурное явление, ставшее объектом письма.
        Более ранние поэмы-пьесы Зингер «Изображения растений, камней, животных», «Морфей и Душенька» (из предыдущей книги «Осажденный Ярусарим») уже являли собой деконструкцию классических жанров моралите и фарса: в этих высоких пародиях живые существа, предметы и понятия ведут непрекращающийся гармоничный диалог, создавая что-то вроде общего большого эпоса, субъектами которого выступают уже не персонажи и сюжеты, но предметы и понятия, и жанровые законы. Это в своем роде космическая задача: создать метафизический эпос, построенный на рассмотрении простых понятий и деталей с их метафизическим подтекстом. То же и в позднейшем цикле «Ваш покорный слуга Скарданелли» (журнал «Воздух», 2006, №2): стихи этого цикла отчасти варьируют, отчасти имитируют известные «фрагменты» Гельдерлина периода его сумасшествия, травестируя реальный сюжет фрагментов, взамен нагружая его другим, метафизическим наполнением.

            сперва любовь потом ея предмет
            а прежде бабушка и мама
            и вот теперь души моей собака
            но ты не покидай меня мой друг

            два года собираю я примет
            приданое из ветоши и хлама
            в дорогу года два как собираясь
            и спят живые с мёртвыми вокруг

            не успеваю тянется чулком
            червь дождевой из ящика полгода
            как будто это из носка резинка
            а то вдруг дырка и ищи другой

        Пристальное внимание Зингер к простым бытовым деталям, их одушевление и согласование с абстрактными понятиями подтверждает: художественное пространство Гали-Даны представляет собой огромный, непрекращающийся метафизический эпос, выстраиваемый от текста к тексту, от книги к книге, с отдельными главами и эпизодами. Эпос частной жизни человека в метафизическом мире зеркала, отражения реальности.

            Здесь ползают божьи коровки,
            позабыв про горящих деток
            чёрно-белого хлеба
            свежей типографской краски
            толстых неподъёмных подшивок
            старого «Огонька».

— и величие замысла спасет нас.


  следующая публикация  .  Гали-Дана Зингер  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

01.06.2020
Предисловие к книге Георгия Генниса
Лев Оборин
29.05.2020
Беседа с Андреем Гришаевым
26.05.2020
Марина Кулакова
02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service